Нэнси поняла, почему Уилл так боялся рассказать деду о своем бойфренде – от одного взгляда старика, от одной его манеры говорить ей хотелось поджать хвост и бежать, но в ее жизни было достаточно мужчин, ожидавших от нее послушания, чтобы этого не сделать.
– Мы знаем правду, – решительно сказала она собравшимся в зале, – и знаем, кем на самом деле была Люси Рот.
– Что вы хотите этим сказать? – спросил Гарри, подался вперед и окинул Нэнси суровым взглядом.
– Расскажи им, бабушка.
Джейн оглядела Рогов и ответила:
– Ее девичья фамилия была не Льюис, на самом деле ее звали Люси Уокер. А ее мать Энн когда-то работала у вас экономкой.
Когда собравшиеся ахнули и попытались переварить услышанное, Джессика как-то странно всхлипнула. Нэнси тут же за это ухватилась.
– И вы, Джессика, об этом знали, не так ли?
Повисла напряженная тишина, все повернулись в сторону миссис Рот.
– Мама! – наконец спросил Гарри. – Это правда?
Джессика вздохнула, потеребила свое ожерелье, потом подняла голову и посмотрела старшему сыну прямо в глаза.
– Да, я об этом узнала. Именно поэтому Люси оказалась на твоем пути. Она вбила себе в голову, что мы обидели ее мать и сломали ей жизнь. Сейчас та в пансионате для больных деменцией, и Люси решила, что мы должны за это заплатить.
– Она ведь шантажировала вас, да? – продолжила расспросы Нэнси.
Перед тем как Джессика медленно кивнула, в зале воцарилась такая тишина, что можно было услышать даже звук упавшей булавки.
– Что вы такое говорите? – закричал Гарри. – Она не могла так поступить!
– После вашей свадьбы, Гарри, я получила письмо с угрозами и требованием денег. Я заплатила, но потом пришло еще одно. Мне стали присылать их каждые несколько недель, ситуация стала выходить из-под контроля, – сказала Джессика и покачала головой. – А потом я узнала, кто это делал. Аннабель застукала Люси в тот самый момент, когда та сочиняла очередное послание.
– Нет. – Гарри в неверии покачал головой.
– О чем говорилось в этих письмах? – вмешался в разговор Маркус, к этому времени уже немного успокоившийся. – Ты сказала, она тебе угрожала, но чем?
– Ей казалось, что мы несправедливо уволили ее мать, после чего у той начались проблемы со здоровьем, и требовала на ее содержание денег, – ответила Джессика.
– Но почему она ничего не сказала мне? – спросил Гарри. – Ее мать в самом деле работала здесь?
– Это было еще до твоего рождения, – подтвердил Маркус, – мы поймали ее на воровстве и были вынуждены указать ей на дверь.
– Но если мать Люси воровка, то почему Люси вернулась отомстить? – спросил Уилл и поглядел на гостей в надежде получить от них какое-то объяснение.
– Мы думаем, она ничего не воровала, – сказала Джейн.
– Там произошло кое-что другое, – добавил Джонатан. – Джессика, вы сами всем расскажете, или это лучше сделать нам?
– В тот день ее мать ничего не воровала, – признала Джессика, вероятно чувствуя, что ее загнали в угол, – но работу она потеряла… Хорошо, я скажу, работу она потеряла из-за меня.
– Что ты такое говоришь, Джессика? – взволнованно спросил Маркус.
– Деньги из сейфа в тот день взяла я. А когда вы обнаружили пропажу, даже не знала, что делать. Если бы призналась, вы бы тотчас вышвырнули меня за дверь, – у нее дрогнул голос. – Аннабель сказала, что их ничего не стоило взять Энн. И посоветовала мне обвинить экономку. Я не хотела, мне от этого было не по себе, но все равно согласилась.
По щеке Джессики покатилась слеза.
– Вы предпочли спасти свою шкуру, – холодно произнесла Нэнси более уместные слова.
Женщина не вызывала в ее душе даже тени сострадания. Мать Люси не совершила ничего плохого. При этом Нэнси сочувствовала самой Люси, которая пыталась добиться справедливости, – не сделать этого на ее месте было очень трудно.
– Зачем ты украла? – недоверчиво спросил Маркус.
– Надо полагать, из-за Джона? – подкинула ей мысль Джейн.
Джессика бросила на них потрясенный взгляд.
– Откуда вы знаете?
– Книга… Судя по надписи, Джон подарил ее Долли, а мне известно, что в те времена вас звали именно так. Когда я была в библиотеке, ваша сестра пыталась ее от меня спрятать. Вероятно, чтобы вас защитить, – сказала Нэнси.
– Он подарил мне ее на день рождения, – с несчастным видом кивнула Джессика. – Сказал, что любовная линия в романе непредсказуемая. Точно как у нас с ним.
У нее заблестели глаза. Нэнси увидела, что за холодной наружностью – в кои-то веки – проглянула обычная женщина.
– Ничего не понимаю, – произнес Гарри, – а какое отношение это все имеет к моей Люси?
– Прости меня, Гарри, – ответила мать, – мне так жаль. Я не хотела никому причинять зла. Это все моя вина!
– Давай, мама, выкладывай все с начала и до конца, – сказал Уилл, – чтобы мы могли понять.
