– И повсюду оставляют после себя беспорядок! – тут же недовольно воскликнула экономка. – Я все утро занималась уборкой, и даже после этого дел у меня осталось невпроворот. И только Бог на небе знает, что они здесь вынюхивают.
– Думаю, они могут найти нечто, способное помочь им раскрыть дело, – в комнате Люси, например?
Миссис Харпер повернулась обратно к плите и стала помешивать суп.
– Может быть, я не знаю. Она прожила здесь совсем недолго, и вещей у нее было мало. Говорили, что она не захотела везти много из Франции и перед отъездом устроила грандиозную уборку, стащив все на помойку, но мне кажется, у нее просто больше ничего не было, ты меня понимаешь? – сказала она, повернулась к Нэнси и поджала губы. – В конце концов, в Париже Люси всего лишь работала в баре и, по словам Гарри, делила с коллегой небольшую квартирку. Но где бы ни жила раньше, с таким аристократическим акцентом, как у нее, там точно не говорили. Когда они переехали сюда, Гарри накупил ей всякой одежды, дизайнерской конечно, поэтому нужда в старых вещах у нее отпала.
Нэнси чувствовала, что экономка Люси тоже осуждала. И, подобно членам семьи, считала брак Гарри мезальянсом. Такое количество снобов в одном месте девушка встретила впервые в жизни. Ее это раздражало. Да, Люси где-то работала и где-то жила, но какое отношение это имело к тому, каким она была человеком? Если Гарри любил ее и был счастлив, то какая вообще разница?
– Значит, вы удивились, когда Гарри привез домой жену? – подлила Нэнси масла в огонь, пытаясь выудить о вдовце Люси побольше информации.
Все говорили только о Люси, а ведь в жены ее выбрал сам Гарри. Девушка села за стол и с любопытством склонила набок голову.
– Этот мальчик, можно сказать, вырос на моих глазах, их с Уиллом я знаю почти всю жизнь. И служить меня сюда позвали незадолго до рождения Гарри. Уилл всегда был само очарование, у него отлично подвешен язык, поэтому вокруг него неизменно толпами вились девушки и друзья… Но вот Гарри был совсем другим – более чувственным, более заботливым. Я всегда считала, что из него получится отличный муж. Поэтому когда он женился, ничего удивительного я в этом не увидела, хотя и не в его духе было совершать столь значимые шаги без ведома семьи. Не поговорив обо всем с дедом и отцом, – добавила она и покачала головой. – Думаю, именно поэтому члены семьи стали воротить от нее нос. Обиделись, что с ними не посоветовались в таком важном вопросе. Но при этом, Нэнси, должна сразу тебе сказать, что он в нее по уши влюбился. Это огромными буквами было написано на его лице. Я всегда говорила, что мужчине негоже терять до такой степени голову от любви к жене. Видишь ли, это отбивает у него всякую способность соображать… И посмотри, к чему это все привело.
Миссис Харпер приподняла бровь и стала резать хлеб с хрустящей корочкой.
Гарри, по крайней мере, Люси любил. Уже кое-что. Нэнси решила, что хотя семья и не встретила девушку с распростертыми объятиями, муж как минимум точно был на ее стороне.
– А что вы подумали о Люси?
– Мне показалось, что и она относилась к нему с лаской и заботой. Я всегда об этом говорила, однако она недвусмысленно давала понять, что теперь сама будет хозяйкой в этом доме. Ей не терпелось взять в свои руки бразды правления. И миссис Рот это, само собой, совсем не понравилось. Взять хотя бы эту помолвку: организовать ее хотела Люси, однако мы и без нее знаем, как это делается.
В этот момент она повернулась, будто внезапно осознав, что Нэнси внимательно слушает каждое ее слово.
– А почему ты меня все расспрашиваешь? – без обиняков спросила она.
– Думаю, когда я просматривала библиотеку этой семьи, мне захотелось немного о ней узнать, вы меня понимаете? – ответила Нэнси и встала, чувствуя, что уже засиделась. – Я передам от вас привет бабушке.
– Обязательно.
Экономка наклонилась вытащить что-то из духовки, и Нэнси поняла, что ее больше никто не задерживает. Выскользнув из кухни, она пошла обратно в библиотеку. Теперь трения в семье, приведшие к гибели Люси, стали ей немного понятнее. Гарри после бурного романа неожиданно привез супругу, и близкие, за то, что он тайком женился, восприняли ее в штыки. Более того, в их представлении он взял в жены женщину гораздо ниже себя, из среды более чем скромной, которая к тому же попыталась прибрать к рукам решение ряда домашних вопросов, в процессе еще больше вызвав огонь на себя. Но когда речь заходила о мотиве убийства, все это выглядело сущей ерундой.
Едва Нэнси вернулась к работе, как в дверь постучали, в библиотеку вошел дворецкий Фрэнк и сказал, что обед готов. Направляясь за ним в комнату, которую ей раньше видеть не пришлось, Нэнси даже не знала, чего ожидать. Переступив порог, она увидела, что к ней одновременно повернулось сразу несколько голов, и замерла. Картина была зловещей, и на миг девушке пришла мысль просто развернуться и дать отсюда деру.
– Мисс Нэнси Хантер, – объявил дворецкий, поставив крест на всех ее планах бежать, и тотчас исчез.
