Нэнси украдкой закатила глаза. Если по правде, то с мужчинами бывает ой как нелегко. Ну почему им было так трудно друг с другом поговорить?
– Вы оба нужны друг другу. Каждый из вас совершал ошибки, но это не мешает вам оставаться братьями, а раз так, разве ваши отношения не стоят того, чтобы их спасти? – спросила их Нэнси.
– Но как тогда объяснить твою ссору с моей женой, а? – выпалил Гарри. – Полиция сказала, что ты, вероятно, из-за нее Люси и убил.
– Попросив ее о разговоре, я искренне считал, что забочусь о тебе. Мне казалось, ты обеспокоен и расстроен, я хотел узнать почему, но она огорчилась, сказала, что я ей явно не верю, а раз так, то с какой стати ей верить мне? Я правда подозревал, что Люси вышла за тебя замуж из корыстных побуждений, а она об этом знала, и, конечно, ей было не по себе. Теперь я понимаю, что взялся за это дело из рук вон плохо. Надо было поговорить с тобой. Поверь, Гарри, я очень об этом сожалею.
– Тебе надо было поговорить со мной, и с ней тоже. Ты бы тогда понял, почему у нас все сложилось, почему я ее полюбил, – с болью в голосе произнес Гарри. – Мне ведь требовалось только одно: чтобы семья приняла Люси.
На миг воцарилась тишина. Потом Нэнси решила выяснить, насколько ей удастся разговорить Гарри, чтобы он немного разоткровенничался.
– Как вы познакомились? – спросила она.
– После работы я порой заходил в бар, он как раз рядом с офисом. Понимаете, знакомых в Париже у меня почти не было, одни коллеги да клиенты. А бар располагался по дороге в квартиру, которую я снял, стояло лето, поэтому было здорово возвращаться домой пешком и попутно забегать выпить пива. А потом, в один прекрасный вечер, меня подошла обслужить Люси. Честно говоря, от одного взгляда на нее у меня перехватило дыхание.
Гарри улыбнулся своим воспоминаниям, которые перенесли его обратно в то жаркое лето Парижа, где любовь настигает человека с той же легкостью, что и солнечные лучи.
– Какой она была? – спросила Нэнси и подалась вперед, пытаясь нарисовать в воображении портрет женщины, которая ворвалась в его жизнь и навсегда ее изменила.
– Она не была похожа ни на одну женщину из тех, кого я встречал раньше. Просто сногсшибательная. Впрочем, вы и сами видели ее тем вечером…
Гарри умолк и покачал головой.
– Она была так очаровательна, что перед ее шармом никто не мог устоять. Все с жадностью ловили каждое ее слово. К тому же в ней горела страсть. Люси показала мне Париж, который просто обожала, и я, впервые за все время, тоже почувствовал, что проникся к нему любовью. Думаю, она озарила собой всю мою жизнь.
Какая замечательная мысль. Но, едва Нэнси подумала о любви, горевшей так ярко, она вспомнила и о том, как жестоко эту любовь погасили.
– Прости, – опять сказал Уилл. – Я ведь ничего этого не знал, понимаешь?
– Гарри, а что, по-вашему, случилось на той вечеринке? – спросила Нэнси. – Кто мог так поступить с Люси?
– Я без конца задаю себе этот вопрос, но никак не нахожу на него ответа. Зависть я еще могу понять, но чтобы воспылать ненавистью, да еще в таком чистом виде… Нет, это просто уму непостижимо.
Он подавленно вздохнул.
– Благодаря ей, я чувствовал себя совсем другим, особенным. Ну как можно было причинить вред человеку, который на такое способен?
Нэнси увидела, что он и вправду не догадывался, кто мог убить его жену. Возможно, его ослепляла любовь, но злиться на него за это она не имела права. Ей было его жаль. Он потерял женщину, поддерживавшую в его душе огонь жизни.
– А почему ваша семья отнеслась к Люси с таким недоверием?
– Моя семья просто не поняла, почему я так быстро на ней женился, да еще и тайком от всех. Причина, как мне кажется, заключалась в том, что я всегда был разумным, осторожным, и все такое прочее. Упорно трудился, обо всем первым делом ставил в известность близких, но вот с Люси получилось совсем иначе. Я понимал – если такая женщина, как она, хочет быть рядом со мной, ее нужно хватать и держать как можно крепче. А может, я еще с самого нашего знакомства каким-то образом догадывался, что могу ее потерять. Не знаю. Жениться на ней всего через месяц после первой встречи было самым безумным поступком в моей жизни, но вместе с тем, как мне казалось, и самым здравым.
– А после приезда с ней сюда у вас возникали сомнения в правильности принятого тогда решения?
