— Зайдем к ней, когда Слак кончит допрос вашей прислуги. Может быть, она все же что-то слышала. Она у вас, часом, не туга на ухо, с ней все в порядке?
— Я бы сказал, что слух у нее на редкость острый. Я сужу по тому количеству сплетен, которые она распускает, уверяя, что «услышала по чистой случайности».
— Это как раз то, что нам нужно. А, вот и Слак.
У инспектора был вид жертвы уличной потасовки.
— Фью! — выдохнул он. — Ну и дикарка она у вас, сэр.
— Мэри обладает от природы сильным характером, — ответил я.
— Полицию на дух не переносит, — пояснил инспектор. — Я ее предупреждал — старался, как мог, внушить ей страх перед законом, но все впустую. Я ей слово — она мне десять.
— Бойкая девушка, — сказал я, чувствуя зарождающуюся симпатию к Мэри.
— Но я ее все же расколол. Она слышала выстрел — один-единственный. И это было спустя целую вечность после прихода полковника. Точное время из нее вытянуть не удалось, но мы наконец добились толку с помощью рыбы. Рыба опоздала, и она задала перцу парнишке-посыльному, когда он наконец появился, а он сказал в свое оправдание, что всего-то половина седьмого, чуть больше, и как раз после нагоняя она и слышала выстрел. Само собой, никакой точности тут нет, но все же дает примерное представление.
— Гм-м, — сказал Мельчетт.
— Вряд ли миссис Протеро все-таки в это замешана, — сказал Слак с явным сожалением в голосе. — Во-первых, у нее не хватило бы времени, а во-вторых, женщины боятся связываться с огнестрельным оружием. Мышьяк для них — самое милое дело. А жаль! — и он вздохнул.
Мельчетт сказал, что собирается к миссис Прайс Ридли, и Слак одобрил его решение.
— Можно и мне пойти с вами? — спросил я. — Это становится интересным.
Я получил разрешение, и мы пошли вместе. Не успели мы выйти из наших ворот, как услышали громкое «Эй!» — мой племянник, Деннис, сломя голову несся к нам со стороны деревни.
— Слушьте, — сказал он инспектору, — выяснили про след, который я вам разыскал?
— Садовник, — лаконично ответил Слак.
— А вам не кажется, что кто-то взял и надел сапоги садовника?
— Нет, не кажется, — отрезал Слак.
Это могло бы обескуражить любого, только не Денниса. Денниса обескуражить не так-то просто. Он держал в поднятой руке две сгоревшие спички.
— Вот — нашел у самых ворот.
— Благодарю, — сказал Слак и сунул спички в карман.
Казалось, наш разговор зашел в тупик.
— Вы, случайно, не арестовали дядю Лена? — ехидно спросил Деннис.
— С чего бы это? — сказал Слак.
— А против него уйма улик, — заявил Деннис. — Вы сами спросите, у Мэри. За день до убийства он желал полковнику перейти в лучший мир. Помнишь, дядя Лен?
— Э-э… — начал я.
Инспектор Слак медленно перевел на меня взгляд, в котором затеплилось подозрение, и я почувствовал, как мне стало вдруг жарко. Деннис бывает совершенно невыносим. Надо бы ему знать, что полицейские в подавляющем большинстве начисто лишены чувства юмора.
— Не болтай глупостей, Деннис, — сердито сказал я.
Невинное дитя широко раскрыло удивленные глаза.
— Послушайте, я же пошутил, — сказал он. — Дядя Лен просто сказал, что тот, кто убьет полковника Протеро, облагодетельствует мир.
— А! — сказал инспектор Слак. — Теперь понятно, про что говорила служанка.
У прислуги, как правило, чувство юмора — такая же редкость, как и у полиции. Про себя я ругал Денниса на чем свет стоит — зачем было вообще об этом вспоминать? Эти слова и история с часами — да инспектор возьмет меня на заметку до конца жизни!
— Пошли, Клемент, — сказал полковник Мельчетт.
— Куда вы идете? А мне можно с вами? — засуетился Деннис.
— Тебе нельзя! — рявкнул я.
Он стоял, обиженно глядя нам вслед. Мы подошли к безукоризненной двери дома миссис Прайс Ридли, и инспектор стал стучать и трезвонить, как и положено служителю закона, — это все, что я могу позволить себе заметить. На звонок вышла хорошенькая горничная.
— Миссис Прайс Ридли у себя? — спросил Мельчетт.
— Нет, сэр. — Горничная помолчала и сказала: — Она недавно ушла в полицейский участок.
Вот уж чего мы никак не ожидали! Когда мы шли обратно, Мельчетт взял меня за локоть и сказал вполголоса:
— Если и она пошла сдаваться с повинной, я окончательно рехнусь.
Мне как-то не верилось, что миссис Прайс Ридли обуревали столь драматические намерения, но все же я не мог не задать себе вопрос: зачем она все-таки отправилась в полицейский участок? Может быть, у нее была действительно важная информация, или, по крайней мере, что-то казалось ей важным? Но, как бы то ни было, нам предстояло узнать это в ближайшее время.
