– Нельзя осуждать их за это, – рассудительно сказала Антония. – Они обязаны так поступать. Но сейчас мне представляется гораздо более важным решить, что делать с тобой. Джайлс, тебе легко говорить, что не можешь одолжить ему денег, но не думай, что мы позволим Роджеру носить одежду Кеннета, пока ты сидишь на деньгах.
– Конечно, – оживился Роджер. – Уже хотя бы потому, что мне не нравятся его рубашки.
Антония тут же поднялась на защиту вкусов своего брата, и поскольку спор грозил перейти в отвлеченную дискуссию об элегантной одежде, Ханнасайд, видимо, счел самым разумным уйти. Верекеры почти не обратили внимания на уход суперинтенданта, но Джайлс проводил его до парадной двери и сказал, что находится полностью на его стороне.
– Благодарю, – ответил Ханнасайд. – Роджера Верекера случайно не депортировали?
– Возможно, – сказал Джайлс с полнейшей невозмутимостью. – Во всяком случае, он оказался у нас на руках без гроша в кармане.
Ханнасайд, нахмурясь, посмотрел на него:
– Вы действуете в его интересах, мистер Каррингтон?
– Насколько я понимаю, нет, – ответил Джайлс.
Через несколько минут, после отъезда суперинтенданта, он вернулся в студию и обнаружил, что спор прервала Виолетта, сидевшая, пока там находился Ханнасайд, листая журнал в другом конце комнаты.
– Я молчала, пока этот человек был здесь, – говорила она. – Но меня возмутило, Кеннет, как ты себя вел. Очень глупо, по-детски. Мы знаем, что ты не убивал единокровного брата, но своими речами ты прямо-таки набивался на неприятности. И должна сказать, что с твоей стороны бестактно, несправедливо держаться так нелюбезно с мистером Верекером.
– Не беспокойся обо мне, – сказал Роджер. – Я не обращаю на него внимания, пока он не набросится на меня с ножом.
– По-моему, с вашей стороны, мистер Верекер, это очень великодушно, – заговорила Виолетта. – И что бы ни говорил Кеннет, надеюсь, вы поверите, что я по крайней мере не разделяю его чувств. – Она взяла свою шляпку с перчатками и протянула ему на прощание руку. – Я ухожу. До свидания – и, пожалуйста, не обращайте внимания на Кеннета и Тони.
– Не хочешь его поцеловать? – безжалостно спросила Антония.
– Замолчи! – раздраженно сказал Кеннет. – Виолетта, я провожу тебя домой.
Едва они вышли из студии, Роджер внезапно заметил с неожиданной проницательностью:
– Я скажу тебе, что она собой представляет: это охотница за деньгами. Я много их повидал. Не стоит Кеннету на ней жениться.
Антония впервые посмотрела на него дружелюбно.
– Да, охотница за деньгами. Я готова биться об заклад на что угодно, она хочет соблазнить тебя, чтобы ты расщедрился для Кеннета.
– Так вот, я не расщедрюсь, – напрямик сказал Роджер и добавил: – Да сейчас я не могу расщедриться ни для кого, даже для себя. Джайлс, когда я смогу получить деньги?
– Завтра свяжусь с Гордоном Трулавом, – ответил Джайлс. – Он второй душеприказчик. Ты, наверное, даже не знал его.
– И не хочу знать. Мне всего-навсего нужны деньги, и не понимаю, почему я не могу их получить.
– Можешь, – сказал Джайлс. – Я сообщу тебе, как только переговорю с Трулавом.
– Приходи пить чай, – пригласила Антония. – Завтра Кеннет идет с Виолеттой на дневной спектакль.
– В этом нет нужды, – сказал Роджер. – Просто позвони мне.
Джайлс пропустил мимо ушей это несколько бестактное предложение: Он смотрел на Антонию.
– Тони, ты этого хочешь?
Она откровенно посмотрела ему в лицо:
– Да, хочу.
Поэтому Джайлс Каррингтон, приведя туманные объяснения недоверчивому и слегка рассерженному отцу, покинул контору вскоре после половины четвертого на другой день, поехал в Челси и прибыл к квартире кузины, когда суперинтендант Ханнасайд готовился подняться по ступеням к парадной двери.
– Привет, что привело вас сюда снова так рано? – спросил он. – Обнаружили какое-то потрясающее новое обстоятельство?
– Да, – ответил Ханнасайд. – Обнаружил.
Улыбка исчезла из глаз Джайлса Каррингтона, но он сказал все тем же ленивым, слегка насмешливым тоном:
– Звучит волнующе. Что произошло?
Пока они вместе поднимались по лестнице, суперинтендант сказал:
– Не беспокойтесь, никто из ваших клиентов не замешан в этих новых обстоятельствах. – В глазах у него при этом блеснули огоньки.
– Рад слышать, – ответил Джайлс, нажимая кнопку звонка у парадной двери. – Роджер во время убийства находился в Англии. Дело в этом?
– Да, – ответил Ханнасайд. – В этом.
– Бедный старина Роджер! – заметил Джайлс. – Я заподозрил нечто подобное, когда он не смог вспомнить название судна.
Ханнасайд обратил на него обвиняющий взгляд.
– Вы ничуть не лучше остальных, – строго сказал он. – Едва увидев Роджера Верекера, вы заподозрили его не только в том, что он находится в Англии дольше, чем говорит, но были почти уверены, что он и есть тот убогий незнакомец, который посетил Арнольда Верекера в ту субботу. Разве не так?
– Не совсем так, – сказал Джайлс. – Я заподозрил это за несколько часов до того, как его увидел. Собственно говоря, едва услышав, что он появился. Добрый день, Мергатройд. Мисс Тони дома?
