Парень начал откладывать деньги на поездку в Италию, решив, что на этот раз он не будет устраиваться на работу и поставит себе целью встречу с отцом. Он не привык обманывать, и его сильно смущало, что он должен придумывать отговорки для матери. Миша старался больше помалкивать и однажды, когда мама стала расспрашивать о месте предстоящей работы, сделал вид, что не слышит. Последние дни перед праздником у Валентины был завал с переводами, и она, обеспокоенная сроками, почти не задавала вопросов.
– Опять Новый год вместе не встретим, – с сожалением сказала она, провожая сына и целуя его в щёку, покрытую мягкой щетиной.
– У нас же ещё Старый Новый год есть, вот его и отметим вместе, – сказал Михаил, тюкая носом в ухо матери и изображая поцелуй.
«Вот разберусь с Миндадори, окончу университет, найду настоящую работу и обязательно свожу маму летом в Италию», – думал он, прижавшись к заледеневшему окну автобуса и глядя, как Валентина сиротливо стоит на остановке под кружащимися снежинками. Сердце защемило от неизвестности и нехорошего предчувствия.
Всю дорогу он не переставал думать, что и как скажет Миндадори. Мысли крутились роем, сердце стучало, как колёса старого паровоза, грохая по грудной клетке и отдаваясь во всём теле. Он так и не составил чёткого плана и, приехав в Аквилу, удивился, что автобус не остановился на площади, а высадил всех далеко от центра.
– Разве конечную остановку перенесли? – спросил он выходящего с ним мужчину.
– Центр сильно разрушен после землетрясения, туда даже вход запрещён и перегорожен. Теперь сюда приезжаем.
Не ожидавший такого поворота событий, Михаил опешил.
– А площадь с двумя фонтанами?
– Перекрыта и площадь. У кого там дома остались в нормальном состоянии, по специальным пропускам заходят.
А если и дом Миндадори развалился и он не живёт в нём больше?
Михаил не надеялся на встречу с отцом в первый же день, но то, что мэр мог поменять место жительства, никогда не приходило ему в голову. Расстроенный, он побрёл в сторону центра.
Темнело, сумерки захватывали город. Окна полуразрушенных домов, стоящих вдоль улицы, смотрели чёрными проёмами, зловеще открывая тёмные внутренности комнат с очертаниями кроватей, комодов и старинных буфетов. Неужели все разъехались по родственникам и знакомым? Но кто-то же остался! Из новостных программ Михаил знал, что в городе продолжаются расчистки завалов и оставшихся без крова людей расселили по гостиницам и временным жилищам. Но в этих репортажах говорилось также, что уехали не все и, несмотря на трудности, продолжают жить в прежних домах, чтобы участвовать в необходимых работах. Вернулись назад и многие из уехавших; открывались магазины и учреждения – народ начинал приспосабливаться.
Подойдя к проходу, где дежурили двое полицейских, которые тотчас потребовали предъявить пропуск, Михаил попытался разглядеть улицу, ведущую к площади двух фонтанов. Дома в центре были как минимум столетней давности и без намёка на сейсмостойкую постройку: почти все они состояли из разнокалиберных камней, слепленных чем-то наподобие цемента. У многих строений были поставлены металлические подпорки, уродовавшие старинные фасады, но поддерживающие и скрепляющие треснутые стены.
– Вы не подскажете, трёхэтажный серый дом с высокой аркой сохранился? – спросил Михаил, продолжая вглядываться в даль улицы.
– Это который с полукруглыми окнами? – уточнил один полицейский и как-то странно посмотрел на другого.
– Нет, с обычными. Там на первом этаже ещё пастичерия[19] была.
– А, с обычными… – как показалось Михаилу, с облегчением сказал он. – У тебя там кто-то знакомый?
– Да нет… – замялся Михаил, не зная, как лучше спросить про мэра.
– Там ещё Миндадори живёт.
– Да, да! – Парень обрадовался, что не надо ничего объяснять.
– Цел этот дом, слава богу. Я сначала на другой подумал, от которого и фундамента не осталось. – Он повернулся к напарнику.
– Да уж, такое несчастье! – Полицейский рассматривал незнакомца. – Только мы тебя всё равно не пропустим, да и нет там никого. Кто был, все по родным и знакомым на праздники разъехались.
– А мэр? – не выдержал Михаил.
– Так тебе Миндадори нужен? – без особого удивления проговорил полицейский.
«Наверное, многие сейчас к нему обращаются за помощью», – успокаивал себя Миша, которому не хотелось показаться подозрительным.
– Мэр… не знаю. Хотя утром я его видел.
– После праздников приходи в мэрию! На Рождество Миндадори работал, насколько я знаю, не думаю, что на Новый год без отдыха обойдётся.
«Значит, он был здесь сегодня утром! Надо как-то пробраться в центр и ждать его у дома».
Полицейский как будто прочёл мысли собеседника.
– И не вздумай через ограждение перемахнуть! Там наши всю ночь дежурят, контролируют весь центр. Если поймают, сразу заберут в участок.
«Хорошо, что предупредили! – подумал Михаил: попадать в полицию совсем не хотелось. – Не уеду из города, пока не узнаю, где находится Миндадори. Завтра же чуть свет подойду к проходу ловить его. Надеюсь, полицейские сменятся».
