Оно выглядело, как ворон, только раза в полтора больше, а крылья и того шире. Глаза птицы блеснули сверхъестественной зеленоватой желтизной в свете свечи, глядя прямо на Бенелаиуса. Лапы у создания были гораздо страшнее, чем у любой другой птицы: когти длиною с ладонь в поперечнике были похожи на скрюченные пальцы мертвеца. Вокруг шеи ворона был обмотан шнурок, на котором висел кожаный тубус.
Вдруг птица — у меня аж дыхание перехватило — залетела в комнату и уселась прямо на плечо Бенелаиусу. К чести моего хозяина, он даже не вздрогнул при этом и не сделал попытки отстраниться. Волшебник повернул голову — клюв птицы, который с легкостью мог бы выклюнуть человеческий глаз, оказался прямо перед лицом чародея. Бенелаиус улыбнулся, глядя прямо в горящие глаза существа.
— Доброго вечера тебе, Миркрест, — произнес боевой волшебник. — Надеюсь, Вангердахаст, твой хозяин и мой хороший друг, чувствует себя хорошо?
Птица медленно кивнула, из ее глотки вырвался гортанный крик. Я поморщился — это было сродни скрипу мела по доске. Даже Линдавар мигнул.
Но Бенелаиуса это ничуть не побеспокоило. Волшебник поднял бровь и довольно улыбнулся.
— Я рад это слышать, — промолвил старик. Затем он показал на кожаный чехол. — Могу я предположить, что это мне?
Миркрест вновь кивнул, медленно и торжественно, на манер одной из тех игрушечных птиц, которые вновь и вновь тыкаются клюквами в воду.
— Тогда, с твоего милостивого позволения… — Бенелаиус протянул руки и ловко всего лишь несколькими движениями отвязал чехол с шеи птицы. Я заметил, что перья Миркреста при огне свечей нисколько не блестят. Выглядело это так, словно чернота оперения впитывали в себя свет и бесследно поглощали его. Я никогда не видел такого чернильно-черного цвета. Создание, должно быть, заметило, что я рассматриваю его: птица уставилась на меня глазами-бусинками. Я не мог выдержать этого взгляда и поспешил перевести свой взор на руки Бенелаиуса.
Волшебник снял тубус и развязал тесемку. Оттуда старик вытащил туго сложенное послание, но когда Бенелаиус его расправил, лист дивным образом стал совершенно ровным, словно только что вышел из-под печатного пресса.
По мере чтения выражение лица Бенелаиуса менялось. Когда волшебник закончил чтение, он еще раз кивнул демонической твари, восседавшей на его плече.
— Будь добр, передай Вандердахасту, что его сообщение получено, и всё будет в точности исполнено. Пусть Госпожа Удача улыбается ему. Поспеши домой, славный Миркрест.
Птица вновь кивнула с торжественностью придворного мужа. Затем она расправила свои крылья — я невольно отшатнулся, хотя и меня не зацепило. Птица вспорхнула в окно и бесследно растворилась в ночи. Это произошло так быстро, что мне сперва почудилось: а была ли эта птица вообще?
Но бумага в руках Бенелаиуса служила явным тому свидетельством. Мой хозяин посмотрел на нас с Линдаваром и произнес:
— Вот, вы должны услышать.
Бенелаиус, мой товарищ по волшебству.
Да будет всем известно, что Азун, король Кормира, и я, Вангердахаст, Придворный волшебник и Почётный председатель Колледжа Боевых волшебников, наделяем тебя нашим абсолютным доверием в деле поиска убийцы королевского представителя, Гродовета, и иной жертвы.
Когда ты сочтешь поиски убийцы законченными и установишь его личность, отдай приказ капитану Флиму или иному нынешнему командиру гарнизона Пурпурных драконов немедленно казнить виновного.
Вангердахаст
— Что ж, — подвел итог Бенелаиус, усаживаясь обратно в кресло и делая глубокую затяжку из трубки. — Теперь от нас не так много и зависит, верно?
— Никакого ареста? Никакого суда? — переспросил Линдавар. — Зачем королю издавать приказ, который так…далек от обычных мер правосудия?
— Король не давал таких указаний, — ответил Бенелаиус. — Их дал Вангердахаст, и это всецело в его власти. Вполне возможно, что король Азун даже не знает об этом приказе. Возможно, Вангердахат считает, что для него будет лучше не знать.
— Но почему? — влез я. — Я не понимаю. Мне кажется, что король бы захотел, чтобы подобного человека судили, — ведь так явно будет показано, что случится с теми, кто осмелится наплевать на его власть и закон.
— Если только, — произнес Бенелаиус, — представитель не был связан узами брака с королевской семьей… И если подобного рода расследование не запятнает чести этого представителя, а, следовательно, и чести короля.
— То есть, Вангердахаст пытается защитить короля? — спросил Линдавар.
— Думаю, похоже на то, — ответил старый волшебник. — Он любит короля больше, чем собственную магию, а сам Азун хороший человек и хороший король. Я сомневаюсь, что он сам бы издал такой указ в целях самозащиты, — Бенелаиус вытащил трубку изо рта и вытряхнул остатки табака в металлическую пепельницу, а затем положим рядом с ней саму трубку.
