— Хлерат не убийца, — произнёс Бенелаиус. Со стороны выглядело так, словно волшебник начинал говорить лишь тогда, когда людей нужно было в чём-то переубедить. — И не беспокойтесь. Никто из вас не отравлен. Прежде чем пузырек вернули, он был полностью очищен, а яд заменён безобидным кристаллом.
— Кристаллом? — спросил Рольф. — Разве убийца этого не заметил бы?
— Кристаллизованной пылью, — пояснил Линдавар. Неужели Рольф действительно решил, что собравшиеся здесь настолько глупы? — Она растворяется бесследно в воде точно так же, как и яд. Что ж, — спросил волшебник, — кто пил в тот день привезённую в Гарс воду?
Все, за исключением Бенелаиуса, Линдавара, Кендры и меня подняли руки, все — неуверенно. Даже тот, кто, как стало известно позже, являлся убийцей, поднял. Он, возможно, думал, что это его последний шанс.
— Бенелаиус, Кендра и я, — сказал Линдавар, — не были в Гарсе сегодня, а Джасперу наказали не пить воды вообще, — молодой волшебник подошёл к первой жаровне и практически полностью прикрыл её так, чтобы наружу пробивалось лишь немного света. Он проделал то же самое с остальными — света стало достаточно только чтобы все друг друга видели, но при этом не могли разглядеть детали лица или одежды.
— Кристалл, который мы использовали вместо яда, — сказал Линдавар, когда все мы сидели практически во тьме, — был открыт Бенелаиусом.
— В нём нет никакой магии, — сказал мой хозяин, и в его голосе я расслышал гордость. — Это полностью безопасный природный компонент, полученный из кристаллизованной скалы. Главное его свойство — это то, что он может светиться в темноте, — он раскрыл широко рот, и стало видно, как внутри он светится сине-зелёным призрачным сиянием. — Как вы видите, особенно чётко следы видно на слизистой оболочке, как, например, во рту или на стенках желудка. Если бы меня сейчас распотрошили, то это было бы наглядно видно.
Я подумал, что это было бы ещё то зрелище.
— Так что откройте рты, каждый, — сказал Линдавар. — И всё станет очевидно. Тот, чей рот не будет светиться, не пил воды в Гарсе сегодня, хотя и ранее все утверждали, что это делали. Это человек не только окажется не преуспевшим убийцей всей Гильдии торговцев Кормира и граждан Гарс, но и преуспевшим убийцей Дово и Гродовета. Так что открывайте рты. Шире, прошу вас…
И они сделали это. Один за другим светившиеся нереальным сине-зелёным цветом провалы появлялись во тьме веранды, за исключением одного человека, чем рот оставался закрыт. Пурпурные Драконы выстроились в ряд в сине-зелёном свете, а во ртах сидевших перед ними людей словно горело холодное пламя за рядами зубов.
Но справа от Бенелаиуса осталось темно — там сидела скрытая в тени фигура, от источавшая страх, неприятие происходящего и… злобу.
Затем Бенелаиус произнёс холодно:
— Что такое, господин мэр? Боитесь, что в рот комар залетит?
— Господин, откройте свой рот или мои люди сделают это за Вас, — сказал капан Флим голосом жёстким и бесстрастным.
Мэр Тобальд колебался лишь мгновение, а затем открыл рот. Лишь темный провал во тьме, ничего более. Я слышал, как клацнули друг о друга его зубы, когда мэр снова закрыл рот.
— Хлерат, — произнес Линдавар, — когда я заговорил о яде сколько минут назад, Вы запаниковали первым. Это потому, что Вы знали, что еще у кого-то, помимо Вас, был сегодня доступ к цистерне?
— Д-д-да, — ответил Хлерат.
— И кто это был?
— Мэр Тобальд, господин. Он хотел осмотреть цистерну к приезду совета.
— И — дайте угадаю — он сказал Вам не беспокоиться, что он может осмотреть канистру без Вас?
— Д-да. Это так, господин. Все, как Вы сказали, — мне было видно, как Хлерат с Мармвитцом подобострастно кивали. Надеюсь, когда я доживу до их возраста, я не буду испытывать такого пиетета перед власть имущими.
— У кого-нибудь еще был в тот день доступ к цистерне?
— Нет, господин.
— Мог кто-нибудь добрать до воды так, чтобы Вы об этом не знали?
— Ни в коем случае, господин! — это было праведное возмущение. Что ж, в старике еще остался задор.
— Как странно, — заметил с изрядной долей сарказма Линдавар, — что единственным человеком, у которого была возможность отравить сегодня целый город, сам не пил этой воды сегодня. И это мэр Тобальд.
— Не говоря уже об явной хромоте, — сказал Бенелаиус, — которую я заметил у Вас, господин мэр, когда вы вошли. Хромоте, которая, должно быть, вызвана тем, что Вы не принимали лекарств от подагры, которые я Вам выписал, а Джаспер принес. Могло ли быть такое, что Вы не принимали пилюль, потому что у Вас их при себе не было? Потому что Вы обронили их на полу пещеры, где был убит Гродовет, и где позднее пыль от них обнаружил Джаспер? Вы сказали, что доселе ни были в пещере, господин мэр. Итак, как же пилюли там оказались?
Фигура сбоку от моего хозяина начала дрожать, ее плечи сотрясались словно от приступа ужасной ярости. Пурпурные Драконы при виде этого зрелища взялись за рукояти мечей, а капитан Флим придвинулся ближе к мэру.
— Это все, господин? — спросил Флим, в чьем бесстрастном голосе послышались нотки гнева.
