Несмотря на одолевавшие ее болезни, свойственные пожилым людям, в том числе проблемы с сердцем и переломы костей, в последние 11 лет жизни график Ли по-прежнему был плотным. Активно участвуя в деятельности профессиональных ассоциаций, она посетила вторую конференцию Американского общества судебной медицины. Фрэнсис Глесснер Ли стала первой женщиной — членом Международной ассоциации начальников полицейских подразделений и часто бывала на ее собраниях, как и на встречах Медико-правовых обществ Массачусетса и Нью-Гэмпшира, Ассоциации женщин-полицейских Новой Англии и многих других.
Вместе с сыном Ральфа Мошера, Элтоном, Ли возобновила работу над еще несколькими диорамами «Этюдов на тему необъяснимой смерти». Элтон создал масштабную модель закрытого каменного патио с очагом, как в коттедже Ли. Каждый камешек, использованный в макете, соответствовал форме настоящего камня в патио, и оригинал был воспроизведен до мельчайших деталей. Ли работала над многокомнатной диорамой и большим макетом многоквартирного дома.
В «Рокс» по-прежнему собирались сотрудники правоохранительных органов. Сын Ли, Джон, приехав в дом матери на выходные, так описывал происходящее там:
Ли снова посетила ФБР и попыталась назначить встречу с Эдгаром Гувером, чтобы обсудить необходимость создания национальной базы стоматологических данных, которая имела бы неоценимое значение для опознания тел по всей стране. Гувер сообщил Ли, что из-за своих официальных обязанностей, к сожалению, не может встретиться с ней во время ее визита в Вашингтон, и направил ее к одному из своих подчиненных[396]. Согласно служебной записке канцелярии директора, направленной заместителю директора ФБР Клайду Толсону, «когда миссис Ли узнала об отсутствии мистера Гувера, она отказалась разговаривать с кем-либо другим и заявила, что хотела бы договориться о встрече с мистером Гувером лично, чтобы обсудить вопрос, о котором она писала»[397].
На этот раз Ли не удалось добиться аудиенции у Гувера.
В середине 1950-х годов руководство Гарварда стало подумывать о том, чтобы вежливо указать Ли на дверь. В 1954 году Ли исполнилось 76 — в Гарварде это возраст обязательного выхода на пенсию. Университет подчеркнул этот факт через несколько недель после ее дня рождения. В апреле секретарь Harvard Corporation связался с Берри, деканом Медицинской школы, по поводу прекращения полномочий Ли как почетного попечителя библиотеки Маграта.
К тому времени участие Ли в жизни Гарварда свелось к минимуму. Она приезжала в Медицинскую школу дважды в год во время своих семинаров по убийствам, и ее университетские титулы были чисто символическими. Если не считать редких просьб о привлечении лекторов на семинар, она ничего особенного от университета не требовала. Берри поинтересовался, разумно ли кусать (пусть и мягко) руку, которая кормит университет.
«Гарвард не платит ей зарплату, — напомнил Берри секретарю корпорации, — а миссис Ли делала щедрые пожертвования на нашу деятельность. Она поделилась с нами планами по распоряжению своим имуществом, и, если с тех пор у нее не возникло финансовых проблем, я полагаю, она завещала кафедре судебной медицины значительные суммы. В свете этих обстоятельств, надеюсь, корпорация согласится, что здесь было бы разумно сделать исключение»[398].
