– Мне кажется, есть сомнения, – сказала я нерешительно.
– В любом случае, – сказал доктор Лейднер, – этот человек – убийца и, я бы сказал, опасный безумец. Он должен быть найден, капитан, должен. Это, вероятно, не так трудно.
– Это может быть гораздо труднее, чем вы думаете… а, Мейтленд? – медленно сказал доктор Райлли…
Капитан Мейтленд потеребил усы и не ответил. А я вдруг вздрогнула от испуга.
– Простите, – сказала я, – но есть кое-что, о чем мне, может быть, следует сказать.
И я рассказала историю про жителя Ирака, которого мы видели заглядывающим в окно, а два дня назад я видела, как он опять болтается здесь и пытается расспрашивать отца Лавиньи.
– Хорошо, – сказал капитан Мейтленд, – мы возьмем это на заметку. Полиции будет от чего оттолкнуться. Этот человек может иметь какое-то отношение к делу.
– Вероятно, заплатили, чтобы пошпионил, выяснил, когда путь свободен, – предположила я.
Доктор Райлли тревожно потер нос.
– Вот это чертовски неприятно, – сказал он. – Предположим, что путь не свободен, а?
Я озадаченно взглянула на него.
Капитан Мейтленд повернулся к доктору Лейднеру:
– Я хочу, чтобы вы внимательно послушали меня, Лейднер. Это обзор свидетельских показаний, которыми мы располагаем. После ленча, поданного в двенадцать часов и закончившегося без двадцати пяти час, ваша жена пошла в комнату в сопровождении сестры Ледеран, которая устроила ее отдохнуть. Вы сами поднялись на крышу, где пробыли следующие два часа, это верно?
– Да.
– Вы сходили с крыши хоть раз за это время?
– Нет.
– Подходил ли кто-нибудь к вам?
– Да, Эммотт, и довольно часто. Он ходил от меня к бою, который мыл внизу керамику.
– Вы сами хоть раз заглядывали вниз во двор?
– Несколько раз. Обычно чтобы позвать для чего-нибудь Эммотта.
– Во всех случаях бой сидел посреди двора и мыл горшки?
– Да.
– Каков самый длительный промежуток времени, когда Эммотт был с вами, а не на дворе?
Доктор Лейднер задумался.
– Трудно сказать, может быть, минут десять. Лично я сказал бы, две-три минуты, но знаю по опыту, что я плохо чувствую время, когда я поглощен делом и с интересом отношусь к тому, чем занимаюсь.
Капитан Мейтленд посмотрел на доктора Райлли. Последний кивнул.
– Давайте приступим, – сказал он.
Капитан Мейтленд достал маленькую записную книжку и открыл ее.
– Послушайте, Лейднер, я собираюсь зачитать вам точно, что все члены вашей экспедиции делали между часом и двумя часами дня.
– Но, наверно…
– Подождите. Вы через минуту поймете, к чему я веду. Сначала мистер и миссис Меркадо. Мистер Меркадо говорит, что работал у себя в лаборатории. Миссис Меркадо говорит, что была в спальне, мыла голову. Мисс Джонсон говорит, что была в общей комнате, готовила оттиски с цилиндрических печатей. Мистер Рейтер говорит, что был в темной комнате и проявлял пластинки. Отец Лавиньи говорит, что работал у себя в спальне. Что касается двух оставшихся членов экспедиции, Кэри и Коулмана, первый был на раскопках, а Коулман в Хассаньехе. С членами экспедиции покончено. А теперь о слугах. Повар – этот ваш индиец – сидел снаружи перед аркой и болтал с охраной, ощипывая куриц. Ибрагим и Мансур, слуги по дому, подошли к нему приблизительно в час пятнадцать. Они оба оставались с ним, смеялись и болтали до двух часов тридцати минут – в это время ваша жена была убита.
Доктор Лейднер подался вперед.
– Я не понимаю, вы меня озадачили. На что вы намекаете?
– Есть ли другие способы доступа в комнату вашей жены, кроме двери во двор?
– Нет. Есть два окна, но они были накрепко заперты.
Он вопрошающе посмотрел на меня.
– Они были затворены и заперты на засов изнутри, – быстро сказала я.
– Во всяком случае, – сказал капитан Мейтленд, – даже если они были открыты, никто не смог бы войти или выйти из комнаты таким образом. Мои парни убедились в этом сами. То же самое относится и к другим окнам, выходящим наружу. На всех железные засовы, и все засовы в хорошем состоянии. Чтобы забраться в комнату вашей жены, нужно было войти через арку во двор. Но у нас есть общее единогласное убеждение караула, повара и боев, что никто не проходил.
Доктор Лейднер вскочил.
– Что вы имеете в виду?
– Возьмите себя в руки, – спокойно сказал доктор Райлли. – Я знаю, что это удар, но нужно выстоять. Если убийца не пришел со стороны, значит, он был здесь, внутри. Похоже, что миссис Лейднер убита членом вашей собственной экспедиции.
– Нет. Нет!
Доктор Лейднер вскочил на ноги и возбужденно зашагал взад-вперед.
– То, что вы говорите, невозможно, Райлли. Абсолютно невозможно. Один из нас? Но ведь каждый из участников экспедиции симпатизировал Луизе.
Уголки рта доктора Райлли слегка опустились. В подобных обстоятельствах ему трудно было что-то говорить, но молчание мужчины всегда на редкость красноречиво, таким было и его молчание в эту минуту.
– Совершенно исключено, – снова и снова повторял доктор Лейднер. – Они были ей все преданы. Луиза обладала удивительным обаянием. Все они испытывали его на себе.
Доктор Райлли кашлянул.
