Заинтересованный взгляд Турусова несколько смутил Ираиду.
– Не в прямом смысле! – выдохнула она.
– А-а, – протянул капитан, про себя подумав, что такая и рога мужу могла наставить.
– Просто он заладил, – затарахтела Ираида, – идем да идем с дядей поздороваемся! Можно подумать, что мы не могли с ним позднее поздороваться!
– И вы поднялись к Захару Яковлевичу?
– Я не хотела, но Юрка буквально насильно потащил меня туда!
«Такую потащишь насильно, – усмехнулся про себя Турусов, – интересно было бы посмотреть на этого смельчака. Ничего, вот сейчас разделаюсь с женой и посмотрю на мужа», – решил он.
– Вы долго пробыли в комнате Масальского-младшего?
– Не очень.
– О чем вы с ним разговаривали?
– Я? – снова сморщила нос Ираида.
– А кто же?
– Как кто? Муж с ним разговаривал! Вернее, пытался разговаривать, расспрашивал, как он живет, доволен ли работой.
– И что отвечал ему Захар Яковлевич?
– Мычал что-то! Я даже не поняла что.
– А вы сидели и молчали?
– Представьте себе! – с вызовом ответила Ираида.
Турусову показалось, что барышня ему сейчас язык покажет. Но нет, обошлось, не показала.
– Вы не помните, с кем Захар Яковлевич общался за новогодним столом?
– По-моему, ни с кем он не общался. До того как сесть за стол, я видела, что с ним Анна Даниловна разговаривала.
– Федотова?
– Да!
– О чем?
– Я не прислушивалась, – дернула плечиком Кротова.
– Хорошо, Ираида Юрьевна, вы можете идти. Пригласите своего мужа.
– Приглашу, – сказала она и, не прощаясь, покинула гостиную.
Через пару минут в дверь постучали:
– Можно?
– Да, заходите. – «Быстро он, однако», – подумал капитан и указал мужчине на стул.
– Юрий Маратович Кротов, – представился тот. – Муж Ираиды, внучки хозяина дома.
– Турусов Виталий Сергеевич, – капитан заметил, что при других обстоятельствах Кротов пожал бы ему руку, но теперь ограничился кивком.
– Вы хорошо были знакомы с Захаром Яковлевичем?
– Если вы имеете в виду, был ли я с ним близко знаком, то нет. Но когда мы оказывались в одной компании, я старался относиться к нему дружелюбно.
– Почему?
– Как почему? Он был членом семьи моей жены.
– Ваша жена так не считает, – заметил капитан.
– Это бабушка ей мозги компостирует.
– То есть?
– Забивает голову глупостями.
– Какими, например?
– У тещи своеобразная идеология. Она считает, что дружить нужно только с богатыми и влиятельными людьми.
– А вы так не считаете?
– Нет, я считаю это пережитком постсоветского прошлого, – твердо заявил мужчина.
– Странное убеждение для банкира, – невольно улыбнулся капитан.
– Видимо, у вас предвзятое представление о банкирах.
– Видимо, – легко согласился Турусов и добавил: – Издержки профессии.
Кротов понимающе кивнул и добавил в свою очередь:
– Я не бедный человек, но и сверхприбыли не получаю. Я считаю, что денег должно быть столько, чтобы хватало на комфортное существование, в смысле жизнь. А золотые унитазы и особняки под Версаль – это от лукавого.
– Полностью с вами согласен.
– А моя теща, к сожалению, нет. И Ираиду с толку сбивает.
– Ваша теща надеется получить крупное наследство от Ефима Яковлевича.
– А я мечтаю, чтобы ее надежды не оправдались, – тяжело вздохнул молодой мужчина.
– Почему?
– Потому, что если в руки Ираиде приплывет все это богатство, – Кротов сделал неопределенный круговой жест рукой, – наша супружеская жизнь с Ираидой закончится.
– Даже так?
– Именно так, – кивнул Кротов, – я не готов терпеть гнет золотого тельца, оказавшегося на поводке у моей жены и тещи.
– По-человечески я вас понимаю и даже сочувствую, – кивнул капитан. Он тоже не хотел зависеть от прихотей своей будущей спутницы жизни.
– Спасибо, – ответил Кротов. – Надеюсь, мне повезет и чаша сия меня минует.
– Я бы не очень на это надеялся, – заметил капитан.
– А вы помогите мне, – улыбнулся Кротов.
– Это как же?
– Заточите мою тещу в каземат.
– Это что, шутка такая? – спросил Турусов.
– Типа того, – беспомощно развел руками Кротов.
«Да, – подумал Турусов, – достала мужика Мария Павловна». И сказал:
– Ваша жена сказала, что вы поднимались в комнату Захара Яковлевича.
– Да, мы поднимались. Он к обеду не спустился, и никто из них даже ухом не повел.
– Показательное отношение.
– И не говорите, как к изгою какому-то. А спрашивается почему?
– Почему?
– Захар Яковлевич не гнался за богатством, выслуживаться ни перед кем не хотел. Жил по-простому. Никого не трогал. А родственнички его за это презирали.
– Надеюсь, не все?
– Не все, – согласился Юрий Кротов, – брат, Ефим Яковлевич, любит его.
– Любил, – поправил капитан.
– Любит, – не согласился Кротов, – он же еще не знает о его смерти.
– Наверное, вы правы.
– Даша Лопырева тоже неплохо относилась к Захару Яковлевичу. Анна Даниловна тоже.
– Вы имеете в виду подругу покойной жены хозяина дома Люсьены?
– Ее самую.
– Но ведь она не родственница.
– Да какая разница, – отмахнулся Кротов. И вдруг уставился на капитана.
– Что такое? – спросил озадаченный Турусов.
– Анна Даниловна с Дашей нашли мертвого Масальского. По идее, вы должны были бы их первыми допросить.
– Так это по идее, – невольно улыбнулся капитан, – а в жизни не всегда бывает так, как должно быть по идее.
