Но Андриана не заметила вызванного ей раздражения у своих любимиц, так как полностью была погружена в свои мысли. Она думала о том, что мужчины порой бывают удивительно беспомощными и даже где-то бестолковыми. Конечно, далеко не все. В основном те, что выросли под женским началом и из-под опеки мамы перешли под опеку жены. Именно таким, подозревала сыщица, и был ее клиент. Она была уверена, что, если бы не его дочь и жена, сам Иван Александрович по своей инициативе и пальцем о палец не ударил. Ее возмущало, как можно ничего толком не знать о человеке, с которым дружишь много лет, и о круге его общения. Лично она знала о своих подругах все! Или почти все.
Для начала расследования убийства Захара Яковлевича Масальского сведений у нее было очень мало. Поэтому всю надежду на получение информации она возлагала на загадочную и, судя по всему, всевластную домоправительницу брата убитого Диану Артемьевну Овчинникову.
Именно со звонка ей Андриана и решила начать расследование новогоднего убийства Захара в доме его брата.
«Вот ведь как бывает на свете, – думала Андриана, – Захар ехать к брату на празднование Нового года не хотел. Точно что-то подсказывало мужчине, что именно там его подстерегает погибель. И все-таки он позволил Ефиму уговорить себя. Ох, не зря говорят психологи, что нужно уметь говорить нет. Отказал бы Захар Масальский брату и был бы жив до сих пор. Или все-таки не был бы? «В доме были одни родственники, – рассуждала Андриана, – какой смысл им было убивать ничего ценного не имеющего Захара? Если бы его убили в собственной квартире, на улице или еще где, можно было бы предположить, что его убийство связано с карточными долгами. А так…» – Андриана снова задумалась и пришла к выводу, что единственной реальной версией может быть версия о том, что, запутавшись в долгах, Захар Яковлевич решился шантажировать кого-то из обеспеченных родственников. «Надо узнать, кто из них подходит на роль богатенького буратиночки», – решила она и набрала номер Овчинниковой.
– Алло, – раздался в трубке приятный женский голос, насыщенный, как туча влагой, нотками печали.
– Здравствуйте, вы Диана Артемьевна Овчинникова?
– Да. А кто вы?
– Я Андриана Карлсоновна Шведова-Коваль, частный детектив. Номер вашего мобильника мне дал Иван Александрович Пестимьянов.
– Ах да. Он звонил на телефон Ефима Яковлевича. Представился близким другом Захара и сказал, что хочет обратиться в частное детективное агентство.
– Все так и есть, – подтвердила Андриана Карлсоновна. – Иван Александрович сообщил мне, что вы согласились помочь в расследовании убийства.
– Согласилась, – ответила женщина и добавила: – Если вас интересует, почему я решила помочь частному детективу, а не полиции, я объясню при личной встрече.
– Хорошо, – ответила обрадованная сыщица, ей даже не пришлось просить домоправительницу о встрече. Овчинникова выступила инициатором сама.
Но она все-таки спросила:
– Почему вы поверили Пестимьянову?
– В смысле?
– В том, что он друг Захара Яковлевича.
– Ах это. Так Захар мне рассказывал о нем, и не раз. Они дружили много-много лет. И мне кажется, что других друзей у Захара не было. Я собиралась позвонить ему сама, чтобы рассказать о беде, которая приключилась с Захаром. Но у меня не было телефона. Я знала только, где он работает. Так что разыскивать Ивана Александровича я собиралась по месту его работы. И была рада, что он позвонил Ефиму Яковлевичу.
– Теперь понятно, – сказала сыщица. – Где мы с вами встретимся?
– Дом еще кишмя кишит родственниками, и некоторые из них весьма любопытные и глазастые, поэтому я предпочла бы встретиться подальше отсюда. Например, в Старом городе. Вас устроит?
– Конечно, – ответила Андриана, хотя сама она жила на Безымянке и до Старого города ей ехать было далеко. Добираться придется на автобусе. На мотоцикле по зимним заснеженным дорогам не очень-то раскатаешься.
Но рассказывать о своих трудностях сыщица не стала. Она была рождена в Советском Союзе, и преодоление трудностей для советских людей было нормой жизни, о которой сейчас Андриана вспоминала с ностальгией, сладко сжимавшей ее сердце. Отрезок своей жизни в постсоветской России она воспринимала одним сплошным разочарованием, унижением своего человеческого достоинства, не говоря уже об унижении родной страны. И теперь Андриана воспрянула духом, как и очень многие люди, и надеялась на лучшее.
Она так увлеклась своими переживаниями, что до нее не сразу дошло, что Овчинникова предлагает ей встретиться завтра в шесть вечера в «Белоснежке».
– Да, конечно! – воскликнула она поспешно.
Что-то в ее голосе насторожило Диану Артемьевну, и она проговорила:
– Если вас не устраивает мое предложение…
– Меня все устраивает, – горячо заверила ее сыщица.
– Отлично, – отозвалась домоправительница. – Тогда до встречи. Я подъеду на серой «ауди». На мне будет белая куртка и белый шарф.
Андриана совсем уже было собралась сказать, что на ней будет белая шубка, но вовремя сообразила, что ехать на автобусе в ее чудесной шубке было бы просто неприлично. И она ответила:
