Еще целые стуки «Харальд» дрейфовал рядом со страшным соседом. Ночью на борту никто не спал. Бьёрн лежал на своей койке и думал о женщине, которая осталась в каюте «Септимуса». Она как будто уснула, укутавшись в меховой плащ. Ее глаза были закрыты, и казалось, что темные ресницы вот-вот дрогнут…
С этими мыслями капитан задремал. Через час его разбудили крики на палубе. Вахтенный поднял переполох, утверждая, что в иллюминаторах «Септимуса» мелькает свет. Боцман до утра ворочался на койке, несмотря на изрядную порцию рома. Ему мерещился тоскливый собачий вой, который раздавался с палубы морского странника.
Утром он пугал китобоев баснями про покойников на заблудившемся паруснике. А вахтенный клялся, что видел, как по палубе «Септимуса» бродила фигура с фонарем.
К полудню подул ветер. Корабль с мертвой командой, поскрипывая реями, проплыл мимо «Харальда» и скрылся в тумане…
История Самсона Бушинского звучала почти весело. В сущности, ничего страшного в ней не было. Кроме эмоций, которые захлестывали бизнесмена. В какой-то момент он даже прослезился.
— Теперь вы понимаете, почему я пришел к вам? Сам я не в силах разобраться в том, что происходит. Мне нужен кто-то нейтральный! Человек со стороны, хладнокровный и рассудительный. Я запутался! В семье начались скандалы. Жена замечает перемены в моем отношении. А я не силах скрывать, что… что…
— Полюбили другую? — высказала Лариса то, что крутилось у него на языке.
— Думаете, это любовь? Разве можно любить женщину, которую ни разу не видел?
— Вы создали ее образ в своем воображении. Вы писатель. У вас это получается лучше, чем у кого бы то ни было. Вы создаете собственный мир, где ваши герои живут, любят и умирают.
— Писатель — громко сказано! Я сочиняю рассказы о человеческих страстях, хотя сам не испытывал ничего подобного. Мне казалось, я не способен переживать то, о чем пишу. Я лишен этого в жизни. Но год назад все изменилось! С тех пор, как Джейн прислала в мой журнал свою рукопись. Я допускаю, что это может быть вымысел, но…
— Она хотела, чтобы вы напечатали ее откровения? — уточнил Ренат.
— Да, да! Частями. Большие отрывки утомляют читательниц. Поэтому мы с редактором решили разбить текст на кусочки. Признаюсь, я был потрясен. Талант Джейн произвел на меня неизгладимое впечатление. Я увлекся этой женщиной…
— Литературной героиней? Или самой Джейн?
— Я их не разделяю. Хотя вы правы. Надо провести черту, границу между Джейн и женщиной, которую она описывает. Но я не в силах! Не в силах… Как вы собираетесь помочь мне? Проведете компьютерный анализ текста? Он у меня с собой…
Бушинский достал из борсетки флешку, поискал глазами, куда бы ее положить, и протянул Ренату.
— Возьмите. Понятия не имею, как вы намерены действовать. Кстати, сколько стоят ваши услуги?
Ренат назвал цифру. Лариса отвела глаза, а клиент покачал головой.
— Ого! Немало для начинающих специалистов. Судя по обстановке, вы еще толком не обустроились.
— Это не должно влиять на цену.
— Наш главный инструмент — здесь! — добавила Лариса и постучала пальцем по своему лбу.
— Да?..
Ее слова и особенно жест смутили коммерсанта. Однако он не высказал своих сомнений. Он был не в том состоянии, чтобы мыслить здраво.
— Какого результата вы ждете? — осведомился Ренат.
— Я хочу узнать Джейн поближе. Кто она, чем дышит, какой у нее характер?
— Разве все это не изложено в рукописи?
— Изложено… Но Джейн от этого не становится ближе и понятнее. Она прислала рукопись по Интернету, и общаемся мы исключительно по электронной почте. Я умолял ее выйти в скайп, но она ответила отказом. Я бы хотел понять, она пишет о себе или…
— Джейн — ее настоящее имя или псевдоним?
— Я могу только гадать, — развел руками Бушинский. — Она англичанка по отцу, а по матери — русская. Джейн Рейли. Сейчас она в Москве, работает над продолжением повести.
— Откуда вам известно, что она в Москве?
— С ее слов…
— Что вы думаете о ней?
— Она очень умна и красива…
— Разве вы ее видели?
— Не знаю. Джейн наотрез отказывается от личной встречи, но… однажды она позволила мне увидеть ее. Это было в театре. Понимаете, она замужем. Ее муж — торговый представитель британской фирмы.
— Он не одобрит флирта жены с российским бизнесменом.
— Между нами нет флирта! — вспыхнул Бушинский. — Клянусь вам! Джейн не такая. Она не дает мне повода для ухаживаний. Я и не заметил, как влюбился в нее. Это случилось внезапно. Сначала мной двигало любопытство, а потом…
— Вы увидели ее в театре и потеряли голову? Дама в красном шелковом платье поразила вас своей красотой и изяществом?
Коммерсант поднял удивленные глаза на Ларису и кивнул.
— Именно так все и было… Как вы догадались?
— Это секретная составляющая нашего метода.
— Джейн сказала, что будет сидеть в партере, и я узнаю ее по красному платью. Она запретила мне подходить к ней и, если я ослушаюсь, пригрозила полным разрывом…
Татьяна обставила свой маленький кабинет на собственные средства. Вернее, она взяла деньги у мужа. Удобный диван с мягкой обивкой служил ей ложем любви. С таким расчетом она его и покупала.
