Она поставила стакан и посмотрела на часы. Пришло время шоу.
– Давайте сделаем это, – сказала она.
– Удачи, – сказал ей Том.
Она глубоко вдохнула, чтобы успокоиться, а затем открыла дверь в столовую.
*
Сцена, которая открылась Лейси, когда она вошла, была именно такой, какую она представляла себе, когда прошлой ночью обсуждала детали плана с Джиной, Найджелом и Томом. На тумбочках вокруг обеденного стола было разложено все содержимое детской: потрепанные игрушки, куклы, книги и отжившие свой век статуэтки. Каждый предмет был помечен и внесен в журнал согласно инструкциям. Это напоминало Лейси небольшой музей.
По периметру комнаты, разглядывая разложенные предметы, слонялись трое детей Арчер. Они то и дело толкались, чтобы лучше рассмотреть или заявить свои права на какую-либо вещь. Рядом с каждым корыстным ребенком Айрис Арчер – с одинаково хищными лицами – был адвокат. Каждый из них привел по адвокату, чтобы тот наблюдал за ходом дела. Все это напоминало Лейси сорок, ворующих блестящие побрякушки из гнезд друг у друга.
– Тебе не достанутся мои куклы! – кричала Кларисса на Бена. – Зачем они вообще тебе нужны?
– Мои дочери будут от них в восторге, – надменно ответил старший брат.
– Но они мои! – она посмотрела на адвоката с детским негодованием. – Разве это не очевидно?
– Я внесу их в список предметов, которые вы считаете своими, мисс Арчер, – безразлично сказал адвокат.
Было видно, что адвокаты ненавидят каждую секунду этой драмы. Если бы в центре всего этого не была убитая женщина, Лейси нашла бы это забавным.
– Это нечестно, – шипела Кларисса. – Ему и так достались часы!
– Я купил их, все честно, – самодовольно ответил Бен. – За деньги, которые я заработал на своем бизнесе, прошу заметить. В отличие от твоего, мой не прогорел.
Лейси напряглась. Они выпустили когти. Но ее это не удивляло. Возможно, дети и выступали за что-то единым фронтом, но дележка вещей всегда заставляла их выступать друг против друга. И это было как раз то, что ей нужно, чтобы получить необходимое признание.
В этот момент дверь за спиной Лейси захлопнулась с глухим стуком. Все уставились на нее. Лейси почувствовала, что сжимается от злости в их взглядах.
– Что она здесь делает? – требовательно спросила Кларисса с таким свирепым взглядом, что Лейси почувствовала, будто на нее навели лазерный прицел.
Найджел ответил холодно и спокойно.
– Вам известно, что ее пригласили работать с вещами в поместье.
– Но это не продается, – фыркнул Генри, прежде чем Найджел смог закончить объяснять.
Найджел раздраженно поджал губы. Ему удалось сохранить ровный тон, когда он продолжил:
– Она хочет присутствовать, когда вещи будут вывозить из дома. Это нужно для того, чтобы обеспечить ей юридическую защиту от возможных заявлений о краже.
Кларисса подняла тонкую бровь, явно прочитав между строк намек Найджела на то, что кто-то из них может позже заявить, что Лейси взяла из дома что-то, что не должна была.
Генри посмотрел на своего адвоката. Он выглядел растерянным мальчишкой на фоне Бенджамина в его строгом черном костюме. Адвокат кивнул Генри в знак одобрения.
– Хорошо, – ответил Генри, сложив руки, словно капризный ребенок.
Кларисса выглядела невозмутимой.
– Мы можем просто покончить с этим пасхальным обедом? – сказал Бенджамин Найджелу в своей грубой манере. – У меня завтра утром встреча в Йоханнесбурге. Если я пропущу рейс, я подам на вас в суд.
Он перевел взгляд на Лейси.
– На обоих.
Найджел жестом указал на красиво накрытый обеденный стол с китайским сервизом, который Лейси поручили продать с аукциона.
– Тогда, пожалуйста, садитесь.
По его монотонному голосу Лейси поняла, чего ему стоило оставаться сдержанным перед убийцей Айрис. Она не могла его за это винить, ведь сама ощущала, как напряжение внутри нее растет с каждой секундой.
Бен направился к стулу во главе стола. Генри бросил на своего брата уничтожающий взгляд, поскольку тот сел на место, которое он хотел занять сам.
– Я все равно не понимаю, почему мы должны устраивать этот глупый обед, – пробурчал он.
– Это наша последняя возможность попрощаться с мамой, – прошипела Кларисса, занимая свое место. – Ты знаешь, как она любила Пасху. Всегда устраивала для нас охоту за пасхальными яйцами.
Генри пожал плечами.
– Я не помню охоты за пасхальными яйцами. Должно быть, она перестала их устраивать к тому времени, как я вырос настолько, что мог в них участвовать.
Он плюхнулся на свой стул, словно угрюмый подросток. Лейси еще раз отметила, что обручальное кольцо отсутствует; белая полоска на загорелой коже указывала на то, что он недавно его снял. Это еще больше укрепило ее теорию и придало ей уверенности.
– Помнишь ты или нет, – резко сказал Бенджамин своему младшему брату, – это был наш дом, и это наша последняя возможность попрощаться, прежде чем мы навсегда покинем эти стены.
