Мак встал со своего кресла, обошел стол и, взяв Элизу за руку, поднял ее на ноги.
— Послушай, я знаю, что ты мне больше не веришь, — сказал он, заглядывая ей в глаза. — Знаю, что причинил тебе боль, и ненавижу себя за это. Но я обещаю тебе, что больше никогда в жизни не сделаю ничего подобного.
Инстинктивно Элиза чувствовала, что слова, которые говорит Мак, — правда, но рассудок твердил ей, чтобы она была настороже. Она ни за что не хотела бы вновь пережить все те бессонные ночи в слезах, то мучительное разочарование и ту боль, которую она испытала, узнав о неверности Мака. Она не могла допустить, чтобы это повторилось с ней снова. У нее есть дочь, которая полностью зависит от нее, есть ответственная работа, которая требует сосредоточенности, внутреннего спокойствия и контроля над ситуацией. Она должна заботиться о себе сама, и было бы просто глупо рисковать всем этим, связывая свою жизнь с мужчиной, который способен обойтись с ней так, как это сделал Мак.
От возобновления отношений с Маком ощутимо веяло опасностью. Да, все эти месяцы, после того как он ушел, она очень скучала по нему.
— Думаю, не будет никакого вреда, если мы с тобой просто вместе поужинаем, — сказала она, удивившись собственным словам.
Глаза Мака загорелись.
— Отлично. Сегодня?
— Нет, сегодня я не могу, — ответила Элиза. — Мне нужно отвезти Дженни домой.
— Что ж, я уезжаю обратно в Лондон во вторник утром, — сказал Мак.
— Хорошо. Тогда завтра вечером, после эфира, — сказала Элиза, понимая, что идет на риск, поскольку может оказаться больше не в силах сопротивляться их прошлому.
Дожидаясь, когда Тодд вернется домой, Фейс поставила ростбиф в духовку, и он с каждой минутой становился все суше. Но бейсбольная команда из тех, кому за тридцать, видимо, зашла после игры в бар, чтобы выпить по паре кружечек пива.
— Мам, когда мы будем кушать? — спросил Бен.
— Я есть хочу, — захныкал Брендан.
— Сядем есть, как только я приготовлю пюре, — ответила она.
Прежде чем был включен миксер и вращающиеся металлические лезвия принялись измельчать вареный картофель, Фейс налила себе бокал бургундского. Она с раздражением добавила в миксер теплое молоко, масло и что-то пробормотала себе под нос, накладывая мальчикам в тарелки готовое пюре.
— Что ты сказала, мама? — переспросил Брендан. — Я не расслышал.
— Она сказала плохие слова, — ответил ему Бен. — Как ты могла сказать «сукин сын», мама, ведь мы ничего такого не делали?
— Все, Бен, довольно, — отрезала Фейс. — А теперь садитесь и ешьте.
— Без папы? — спросил Брендан.
— Да, без папы. — ответила Фейс. — Послушайте, ребята, поскольку папы тут все равно нет, может, вы подниметесь поесть наверх, в свою комнату, и посмотрите там телевизор?
Глаза мальчишек округлились от удивления. Она всегда твердила им, что нужно кушать только на кухне или в столовой, а теперь она фактически сама предлагает им есть перед телевизором? Такой случай упустить они не могли.
Когда мальчики устроились наверху со своими подносами, Фейс спустилась вниз и включила телевизор как раз вовремя, чтобы увидеть на экране Элизу Блейк, которая вела «Вечерние новости» канала «КИ». Стюарт Уитакер рассказывал о своем многомиллионном пожертвовании, которое он хочет сделать, чтобы построить на территории Клойстерса мемориальный сад в память о Констанс.
Даже после смерти слава не оставляла Констанс.
Фейс встала и пошла на кухню, чтобы налить себе еще вина. Этот тип Стюарт Уитакер может делать со своими деньгами все, что ему вздумается, но только она решит, где именно будет похоронена Констанс.
Проведя большую часть второй половины воскресенья в студии «КТА» за репетицией своего дебютного выступления в завтрашнем утреннем шоу, Лорен Адамс сидела с Лайнусом Назаретом на диване в кабинете исполнительного продюсера и смотрела «Вечерние новости» канала «КИ».
— Получается, у Элизы Блейк есть еще одна сенсационная новость, — прорычал Лайнус, когда трансляция закончилась. — Вчера вечером Элиза рассказала всему миру про мертвого пса. А сегодня она сообщает о том, что дружок Констанс вываливает кругленькую сумму в двадцать миллионов, для того чтобы устроить ей небольшое и милое вечное пристанище — В раздражении Лайнус хлопнул себя ладонью по бедру. — А ведь все должны были услышать это от
— Постарайся сохранять спокойствие, Лайнус. Если ты что-то теряешь, то это теряю и я. — Лорен погладила его по руке. — Дорогой, сегодня ведь воскресенье. А по-настоящему важное время наступит завтра утром. И все будут смотреть первый эфир без Констанс.
— Да, думаю, ты права. Наши рейтинги будут зашкаливать, — согласился Лайнус. — Но все равно мне хотелось бы, чтобы с этой историей первым вышел наш «КТА».
— Мне тоже, — сказала Лорен, — но я только что потеряла двух своих лучших людей и фактически преподнесла их на блюдечке Элизе и ее «Вечерним новостям». Было ли это разумно?
Лайнус скептически взглянул на нее.
