— Значит, закругленные арки относятся к романскому стилю, а остроконечные — к готическому? — сказала Элиза.
— Да, все правильно, — подтвердила Ровена, одобрительно кивнув.
Элиза с восхищением разглядывала резьбу по камню, фрески и пару высеченных из известняка львов, стоящих по обе стороны дверей в следующий зал.
— В Средние века скульптуры львов часто охраняли вход в церковь. — пояснила Ровена. — Считалось, что львы спят с открытыми глазами, и эти фигуры, таким образом, олицетворяли христианскую бдительность.
Пока они проходили через залы, комнаты и часовни, Элиза то и дело кивала бродившим по музею гостям — людям, щедро заплатившим за привилегию посетить этот прием, предназначенный для очень узкого круга. Наиболее многолюдно было в зале, где висели гобелены, изображающие охоту на единорога.
— Я читала об этом, — сказала Элиза, разглядывая искусно сотканные полотна. — Но когда видишь их в реальности, они производят гораздо более сильное впечатление.
— Просто чудо, что они сохранились до наших дней, — сказала Ровена. — Во времена Великой французской революции их сняли со стен замка одной зажиточной семьи, и после еще целое поколение крестьян использовало эти гобелены, чтобы защищать овощи и фруктовые деревья от холода.
— Поразительно, — сказала Элиза. — Мне кажется, все то, что происходило с единорогом из слоновой кости на прошлой неделе, также станет частью его легендарной истории. От леди Гиневры до Констанс Янг. Удивительное путешествие во времени.
— Да, — согласилась Ровена. — Нашему единорогу есть о чем рассказать. Я с трудом могу передать словами то облегчение, которое испытала, когда нашим адвокатам удалось убедить полицию отдать нам его на время открытия выставки. Он один уже представляет собой целую экспозицию.
Некоторые доктора брали по средам выходной, но Марго Гонсалес работала весь день в Нью-Йоркском институте психиатрии, а вечерние часы посвящала частной практике, принимая в своем кабинете пациентов. После того как последний из них ушел, Марго сбросила с ног надоевшие за день туфли и устроилась за письменным столом, чтобы ответить на огромное количество поступивших по электронной почте писем. Дойдя до середины, она зашла на сайт «КИ Ньюс» и нажала соответствующие кнопки, чтобы посмотреть выпуск «Вечерних новостей». За целый день у нее не было возможности услышать хоть какие-то известия.
Марго была потрясена и опечалена главным сюжетом — рассказом Элизы Блейк о том, что Урсула Бейлс была найдена мертвой. Марго была растрогана, когда увидена последнюю вышивку Урсулы, над которой она работала, и прочла стихи, которые, с одной стороны, были написаны в честь Констанс, а с другой — говорили о том, что экономка видела убийцу. Было довольно жутко видеть кадры, снятые всего четыре дня назад, где эта женщина рассказывает о том, как она нашла тело Констанс Янг на дне плавательного бассейна.
Когда передача закончилась, Марго пересмотрела ее еще раз, затем еще. С каждым новым просмотром на душе Марго становилось все более неспокойно.
Во время коктейля к Элизе подошло множество людей, чтобы представиться. Она пожимала руки и вела короткие светские беседы, стараясь быть как можно более обходительной. Но как только уходил один человек, на его месте тут же появлялся другой: всем хотелось познакомиться с известной телеведущей.
— Привет, Элиза.
— Бойд, — удивленно сказала она — Не ожидала встретить тебя здесь.
— Я прочел в газете, что ты будешь здесь хозяйкой вечера, и решил, что стоит прийти. Когда планировалось, что ведущей сегодня будет Констанс, музей прислал несколько дополнительных пригласительных билетов. Один из них взял я. — Выражение лица Бойда стало более серьезным. — Служба безопасности больше не пускает меня в телецентр, так что я не смог прийти к тебе в кабинет, но все равно хотел лично поблагодарить тебя за доброту ко мне и поддержку. Это было действительно очень любезно с твоей стороны — позвонить в юридический отдел, чтобы они помогли мне.
— Не стоит благодарности, — сказала Элиза. — Я рада, что смогла помочь. И была очень расстроена, когда услышала, что Лорен уволила тебя, Бойд. Есть какие-то соображения насчет того, чем теперь будешь заниматься?
— Было крайне глупо с моей стороны рассказывать что-то Джейсону Воану для его книги. Я даже не могу утверждать, что осуждаю Лорен за увольнение. Я бы тоже не доверял такому человеку, будь я на ее месте.
Возле них остановился официант с подносом. Бойд взял бокал с коктейлем «Беллини»[22] и протянул его Элизе.
— Хочешь? — спросил он.
— Спасибо, но лучше не стоит, — ответила она. — Мне через некоторое время выступать.
Бойд сделал глоток из бокала.
— Как бы там ни было, — сказал он, — но я смогу найти работу только тогда, когда у властей ко мне не будет вопросов. Никто ведь не захочет брать на работу человека, привлекавшегося к уголовной ответственности в связи с делом об убийстве.
— Бойд, ты действительно думаешь, что до этого может дойти?
