От любви до ненависти один шаг, от любви до убийства и того меньше. В маленьком провинциальном городке кипят страсти. Беспокойные люди ищут счастья, ошибаются, смело рубят с плеча, не считаясь с ценностью человеческой жизни.Где-то на пересечении судеб – любовь, а где-то – смерть. И связующее звено – Варвара Журавлёва. Её банальная измена мужу неожиданно приводит к разгадке тайны жестокого преступления.Стоит ли считать злобу союзником? Насколько можно доверять жалости? На эти вопросы и ответит первая повесть цикла «Убийство в провинции».Содержит нецензурную брань.
Жизнь в дачном посёлке вблизи маленького провинциального городка на Волге по-летнему кипела. Созрела клубника, на радость хозяйкам зацвели огурцы и запестрели яркими красками клумбы. Мужики достали надувные лодки и рыбачили по утрам, возвращаясь со щедрым уловом лещей.
Игорь Глухов огородом не заморачивался, был холост да и молод ещё для таких дел. Дача ему досталась в наследство от бабушки, он беспощадно извёл грядки и устроил на их месте лужайку. На природу выбираться он любил, особенно на речку, поплавать да поудить рыбу.
Погода на выходные выдалась чудная. Уединиться, отдохнуть от работы, укрыться в старом деревянном домике от ставшей такой изматывающей любви – таковы были планы Игоря на следующие два дня.
На соседнем участке при виде молодого человека закипели нешуточные страсти. Баба Маша бросила мотыгу и помчалась, как угорелая, в дом.
– Марьян, платье перемени. Один приехал! Без бабы. Щас сбегаю, позову электричество чинить, а ты тут прихорошись. – И сама в зеркало взглянула, чтобы платок поправить. – Давай, давай пошевеливайся. Чего застыла?
– Бабушка, как же?! Электричество-то в порядке. – Девушка растерянно на неё смотрела.
– Ай, забыла! – Спохватилась старушка и смело дёрнула чуть живой провод. – Да не ори ты, выкрутила я пробки. Побегу, пока мужики не увели Игорька в карты резаться, тогда пиши пропало.
– Да не могу я так, бабушка! – крикнула в сердцах Марьяна, одёргивая её за руку. – И подруга у него есть. Не хочу так!
– Ты дурь-то эту брось! Так в девках и останешься. Сохнешь же по нему. Побегу я, а ты не зевай тут.
Старушка не по годам прытко спустилась с крыльца, а девушка судорожно вздохнула и метнулась в спальную переодеваться.
Успела принарядиться, косу поправить да глаза подвести. И на кухне уж хлопотала, когда вошли они: бабка и сосед по даче Игорь. Марьяна, поздоровавшись, смущённо зарделась – улыбчивый он, всегда такой добродушный, если и серьёзен, то глаза всё равно весёлые.
– Тебе, баба Маша, давно пора проводку поменять. Труха ведь, смотри, коротнёт.
– Это ты, сынок, верно сказываешь. Сделал бы, уважил бабулю по-соседски. Не думай, само собой, заплачу, – старушка обрабатывала желанного гостя. – Где ж тут в нашей глуши электриков сыскать да чтоб непьющих?
– Мне пить никак нельзя, я на высоковольтке работаю, на железке, а там разговор короткий: пришел нетрезвый – уволен.
– Серьёзная у тебя работа, Игорёк.
– Ну, всё, баба Маша, готов твой выключатель. Проверяй.
– Ой, сынок, выручил! – Всплеснула руками старушка. – Марьянка пироги-то только в печку поставила. Уж, как поспеют, она занесёт тебе.
– Да ладно, баба Маша, не беспокойся так, делов-то на минуту.
– Нет уж, родимый, ты старуху не обижай. С рыбой пирог мой на всю округу известен, да со свежей ягодой ватрушка – язык проглотишь. Не переломится, занесёт тебе Марьянка, она у меня прыткая. – Бабушка подмигнула девушке, а Игорь одарил обеих соседок коронной своей заразительной улыбкой.
– Ладно, как скажешь, баб Маш. Пойду я.
– Будь здоров, сынок.
Девушка выждала время для приличия и отправилась к соседу с двумя круглыми румяными пирогами на подносе, накрытом вафельным полотенцем. Вошла с трепетом в незапертую калитку и встала посреди двора в растерянности. Игорь на веранде удочки прилаживал, к рыбалке готовился. Засмотрелась. Всё в нём было настоящее мужское, аж ком к горлу подступил.
– А, Марьяна, проходи, не стесняйся. Ещё горячие… – Улыбнулся он девушке ласково и благодарно. – По правде сказать, и еды впопыхах не захватил. Кстати пироги-то. Ты пекла?
– Да, – еле слышно выдавила из себя Марьяна.
– Ну, тогда надо чай поставить. Так ведь?
Игорь разговаривал с ней, как с ребёнком, однако, прекрасно понимал, зачем баба Маша свою внучку к нему подослала. Девушка ему нравилась, а он как раз терзался злобой на Сашу.
«Вот он случай подходящий. Узнает, что я ей изменил, не простит, а оно мне и надо. Удавкой вокруг шеи обвилась», – размышлял Игорь.
Любил он Сашу крепко, но понимал, что жить с ней нельзя, погубит своей стервозностью, и так уж всю душу вынула.
– А ты чем занимаешься, Марьяна? – Она резала пироги, а он грел чайник.
– В школе учителем первый год отработала.
– Что преподаёшь?
– Начальные классы.
– Тяжело? Дети небось допекают?
– Ещё как! – Засмеялась девушка. – Но мне нравится.
– Извини, вина нет. Да ты и не пьёшь, наверное?
– Пью. Почему же сразу не пью?! – Обиделась она, понимала, что выглядит глупо, не с такими скромницами Игорь предпочитал время проводить. Марьяна подняла на него дерзкий взгляд.
– Вот это другой разговор! – Он тянуть не стал, усадил её к себе на колени и поцеловал.
Окатило жаркой волной. Игорь ощутил в руках гибкое молодое тело, льнущее к нему, откровенность её губ. Скромность как рукой сняло. Девушка хотела его, млела в сильных объятиях.
