Осторожно, держась за обледеневшие камни, Василий и Саша вошли в пещеру. Сразу стало зябко, оттепель сюда не добралась, кругом лед и иней.
– Эх, зажигалки нет! – Василий в очередной раз крякнул и осторожно двинулся вперед. Своды заканчивались высоко, гораздо выше человеческого роста. Небольшой грот, куда они попали, продолжался таким же высоким, но узким и длинным проходом. Здесь уже было светлее, словно отблески огня метались по замерзшим стенам и отражались ото льда.
Еще один поворот и они оказались в огромной пещере, посреди которой под тонким слоем льда виднелась вода, то самое озеро, нарисованное на фреске в монастыре.
Стало понятно, откуда взялся свет в проходе. Четыре высоких факела горели по краям деревянного помоста, к которому вела узкая тропинка по краю озерца. Помост был установлен прямо на льду, в глубине пещеры лед казался толстым и надежным.
На помосте – Саша даже в этот момент не удержалась и поморщилась – лежали три темных предмета размером с ладонь. Даже не приглядываясь, можно догадаться, что это сердца. Высокий мужчина смотрел вверх, на сплетения снега и льда, туда, где смыкались дальняя стена и своды пещеры.
У ног его без движения лежал человек.
– Я принес тебе подарок! – Крикнул мужчина, и эхо, отскакивая от ледяных стен, несколько раз повторило его крик. – Она жива, ты можешь выпить ее кровь! А потом ты получишь четвертое сердце и станешь свободна. Я сделал все, как надо, явись! – Ись-ись-ись- подхватило эхо.
Саше показалось, что там, куда смотрит мужчина, узоры снега и льда образуют еле различимую фигуру. Она моргнула- нет, конечно, никакой фигуры нет, это морозные обманки, как в детстве, на окне.
– Ах ты, сволочь, мать твою, да я тебе щас, – Василий кинулся вперед. Мужчина обернулся и выхватил из-за пазухи пистолет.
– Стоять!
Василий замер, лед под его тяжестью просел, совсем чуть-чуть, но этого хватило, чтобы возчик рухнул на колени, валенки погрузились в слякотную мокрую жижу. Он замер, вцепившись руками в лед, боясь пошевелиться и не сползти в полынью, не провалить окончательно лед своей тяжестью.
Саша вряд ли смогла бы вытащить грузного возницу, скорее всего, просто окунулась бы рядом, но бросилась на помощь.
Пистолет переместился на нее, и тут вся храбрость оставила девушку, ноги отяжелели, словно к ним привязали гири.
– Еще один подарочек моей красавице, – радостно, совсем не зловеще, как бывает в кино, сказал Панков. – Иди сюда, медленно, по краешку. Не оступись!
Девушка у его ног зашевелилась, всхлипнула, Анатолий пнул ее ногой:
– Лежать, кому сказал! Девушка замерла.
– Давай, шагай, что застыла. Не хочешь- застрелю. – Он говорил спокойно и как-то буднично, не страшно, словно об обычных повседневных вещах. – Так хоть поживешь подольше, хочется пожить, да?
Саша сделала шаг, осторожно по кромке.
***
Вертолет уже полчаса безуспешно кружил на Лысой горой.
– Андрей Иванович, вас матушка игуменья к телефону.
– Какая игуменья?
– Настоятельница Красногривского монастыря.
– Игуменьи только не хватало. Скажи, завтра перезвоню.
– Она говорит, это срочно, насчет пещеры. Звонила в управление, дежурный дал мой телефон.
Андрей выхватил трубку у сотрудника.
– Я вернулась из епархиального управления, и сестры рассказали совершенно невероятные вещи. К нам приезжала девушка, увидела фреску в часовне, которую мы сейчас реставрируем. Сказала, что на фреске пещера, там должен быть убийца. Требовала позвонить в полицию.
– Какая девушка? Почему сама не позвонила?
– Блондинка, а вот имени не знаю. Телефон у нее не работал, батарейка разрядилась. А у нас в монастыре мобильных нет, только у меня для епархиальных нужд. Не знаю, насколько это серьезно, на всякий случай звоню вам, в следственный комитет, полиция на вас переправила.
– Очень нужно! Что за фреска? Где эта пещера?
– Я сейчас сфотографирую и пришлю снимок на этот номер.
– Спасибо огромное, вы не представляете, как нам помогли.
– Во славу Божию. А девушка с возчиком, который продукты нам привозит, отправились туда.
– В пещеру?
–Да, сестры говорят, торопились очень.
– Благодарю, матушка!
–Во славу Божию, – игуменья отключилась.
***
– Шагай, шагай, медленно, не оступись, ты мне живая нужна, – Панков наступил одной ногой на девушку, которая снова зашевелилась, не убирая пистолета от Саши.
– Зачем? Зачем вам это? Вы же полицейский! – в фильмах злодеев заговаривают, а тут и помощь поспевает. Вот только откуда помощь может прийти… – Это же просто легенда, вы защищать должны, а не убивать!
– Кого защищать? Вас, лживых баб? Все силы отдаешь, работаешь на износ, без выходных, все в семью. А вы? Вы по мужикам скачете. Муж за дверь, она в постель к другому! – Панков грязно выругался.
– Ну развелись бы, – Саша осторожно сделала еще шажок, – не все ж такие.
– Все вы такие, все! И мне ведь ни одна баба не отказала, ни одна! А ведь замужние! Все вы лживые сучки!
– И вы решили, что заслуживаете вечной любви и безмерного счастья? – не удержалась Саша от сарказма.
