– На самом деле основной его бизнес состоит в том, что действующие политики, которые официально не могут иметь частные компании, поскольку имеют доступ к бюджетным деньгам, легализуют их через фирмы Чиолака и переводят на счета в немецкие и швейцарские банки. Затем он инвестирует эти деньги в разные проекты, в ту же недвижимость, приумножает их капитал, обналичивает и получает с этого свои дивиденды. Деньги там крутятся немалые, так что проценты исчисляются в суммах с семью нулями.
– То есть получается, что основная масса средств, которая крутится в его бизнесе, – это чужие деньги?
– Получается, что так.
Водитель извинился и сказал, что должен идти, развозить гостей.
Мысли закрутились в голове Ланы. Из полученной информации начала складываться картинка. Теперь было понятно, как выстроен весь бизнес Димитрия Чиолака и как он сумел сохранять его долгие годы, будучи невъездным в Молдову.
Он легализовал и инвестировал в Германии деньги, наворованные чиновниками в Молдове, попросту говоря, «отмывал бабки», а они за это не трогали его бизнес в Молдове. Услуга за услугу. Становится ясно, почему чиновники прилетают к Димитрию Чиолаку так часто и всякий раз инкогнито.
Очевиден также и размах компании: понятно, откуда у одного частного бизнесмена в обороте миллиарды…
«Миллиарды, миллиарды… Ты хорошо справился с ситуацией, на кону стояли слишком большие деньги, она бы все равно плохо закончила…»
Дыхание Ланы участилось, спина стала вся мокрая, а руки ледяными.
«Ну конечно! Ищи, кому выгодно!» – Лана улыбнулась от гордости за себя, за то, какая она умная и как быстро она догадалась. Не зря интуиция подсказывала ей, что нужно обязательно попасть на похороны, что именно здесь она вычислит убийцу. Надо срочно сообщить об этом Добберту.
Лана стала двигаться по направлению к выходу, на ходу всматриваясь в толпу. Она увидела много знакомых ей людей. К счастью, никто не обращал на нее внимания, люди были слишком шокированы убийством и его жестокостью. Многие принесли мягкие игрушки и держали их в руках. Подходили к свежевырытой могиле и клали игрушки рядом. Уже образовалась целая гора, а люди все шли и шли, приносили новые игрушки.
Как и ожидала, Лана увидела Добберта у самого входа. Она подошла к нему вплотную.
– Добрый день, герр Добберт.
Лицо мужчины перекосилось так, как будто он только что съел лимон или прямо на грудь ему прыгнула скользкая жаба.
– Фрау Шервинг, что вы здесь делаете? – процедил он.
– Я говорила вам, родители убитой – мои знакомые, и…
– Вы говорили, что ваше знакомство носит шапочный характер и близко вы не общались, – прервал ее Добберт.
– Да, но тут такие события…
Маркуса она, с одной стороны, очень злила, можно сказать, даже бесила, а с другой стороны, было забавно наблюдать за ее неловкими попытками врать. Врать ему, главному криминалисту КРИПО.
К тому же врать Лана Шервинг совсем не умела.
«На самом деле ей стоит поучиться, может пригодиться в жизни», – усмехаясь про себя, подумал Добберт.
Слушать настолько неумелую, почти детскую ложь было даже слегка оскорбительно.
«За кого эта самовлюбленная дура меня принимает? За одного из своих многочисленных поклонников, очарованных ее красотой?»
В том, что поклонников много, Маркус даже не сомневался. У подобных ей их всегда целая толпа. Свита недоумков, мечтающих о том, что никогда не будет им принадлежать, но тешащих самолюбие тем, что такая неземная, недоступная женщина позволила им хотя бы питать надежду.
– Мне позвать охрану и спросить, есть ли в списках приглашенных ваше имя, или вы сами скажете правду? – не выдержал он.
Лана прервалась на полуслове, густо покраснела и вдруг без всяких предисловий буквально выпалила:
– Я знаю, кто убийца, я случайно подслушала разговор отца убитой с его деловыми партнерами, потом кое-что уточнила у своего водителя, который их знает и оказывает услуги по извозу, и мне все стало понятно.
Маркус моментально напрягся и принял «стойку». В такие моменты он действительно был похож на добермана, готового в любую минуту броситься и вцепиться в добычу зубами.
– Кто-то прямо сказал в разговоре, что убил Арину Чиолак?
– Нет, не напрямую, но это и так понятно.
– Ну, тогда я бы на вашем месте воздержался от таких заявлений.
– Нет-нет, вы только послушайте! – И Лана начала пересказывать подслушанный разговор, стараясь ничего не пропустить. Маркус внимательно слушал и так же внимательно смотрел на Лану.
«А дамочка не так глупа, как хочет казаться. Несколько раз она употребила выражения и термины, которыми не пользуются женщины в обычной жизни», – глядя Лане Шервинг прямо в глаза, размышлял Добберт.
Маркус хорошо знал, где в ходу такие выражения – на воинской службе, в таких специальных подразделениях, как «Милитари Интеллидженс».
«Интересно, Лана Шервинг проходила военную службу? Где-нибудь в Израиле или в России в спецподразделениях? Глядя на нее, трудно увязать и представить такую всю холеную и роскошную фрау, всю такую хрупкую и воздушную, служащей в спецподразделениях. Возможно, она не служила, а только обучалась? Зачем обучаться, чтобы потом не служить?»
