— Здорово, — с растягом проговорила Ева и, не дожидаясь приглашения, вошла в тесную прихожку. — Давно переехала?
— Вчера.
— Вчера значит… — Она заглянула в комнату и, увидев на полу гору сумок, хохотнула. — Это все, что ты привезла с собой? Чайник да кучу тряпья?
— А вам какое дело? — неожиданно смело огрызнулась Аня.
Ева удивленно приподняла свою тонко выщипанную бровку.
— У щеночка прорезались зубки?
— Что вам нужно? — спросила Аня, резко закрыв дверь в комнату.
— Хотела предупредить, — лениво протянула Ева, — чтобы ты не обживалась тут… Все равно квартира тебе не достанется…
— Это еще почему?
— Потому что ее намереваюсь заполучить я. А меня еще никому не удавалось переиграть! Даже бабке. Уж что была за ведьма, а все же я ее перехитрила…
— Вы думаете? А, по-моему, в конечном итоге перехитрили именно вас. Ведь вам в наследство досталось лишь коллекция фантиков.
Ева нарочито беспечно рассмеялась, хотя саму немного заело замечание девчонки. Как не крути, а она права — бабка перед смертью здорово ей насолила.
— Не обольщайся, — отсмеявшись, сказала Ева. — В любом случае, я своего добьюсь. А знаешь, почему? Потому что не перед чем не остановлюсь!
— В этом я ни сколько не сомневаюсь, — упавшим голосом проговорила Аня.
— Вот и славно! Тогда у меня к тебе предложение. — Евины глаза сверкнули. — Выгодное!
— Если вы о подстаканниках, то их нет…
— Какие, на фиг, подстаканники? Ты чего, девочка, с катушек слетела? Я тебе о серьезных вещах… — Она зло махнула своей холеной пятерней. — Короче, вот что я предлагаю. Ты пока из квартиры выметываешься… На недельку, другую, а когда я тут все осмотрю, можешь вселяться обратно. Я даже обещаю, что не буду оспаривать завещание…
— Зачем вам это?
— А ты не понимаешь? — Ева досадливо поморщилась. — Мне не нужна эта халупа. И будки с сараями не нужны! Меня интересуют только фамильные драгоценности…
— А причем тут…
— Притом, что они спрятаны где-то в квартире. Но спрятаны так, что хрен найдешь… Может, придется линолеум поднимать, стены простукивать, но это не твоя беда — если что найду, ремонт тебе оплачу.
— А если не найдете?
— Найду, должна найти! — Ева носком сапога подцепила деревянный плинтус, рванула на себя, когда он оторвался, заглянула в образовавшуюся щель. — Одна пылища… Черт!
— Почему вы решили…
— Цацки тут, больше им деться некуда! Когда бабка от меня съехала, я все квартиру перерыла. Там ничего нет! Значит, она их забрала с собой… — Ева шмыгнула в кладовку, но тут же выскочила оттуда, отряхиваясь и чихая. — Блин, авгиевы конюшни, а не квартира! Работы не меньше чем на неделю, так что собирай манатки и выметывайся…
— Мне некуда выметываться, — растеряно проговорила Аня.
— Где-то ты раньше жила, вот и дуй туда!
И так Аню разозлил этот повелительный тон, что она грубо (оказывается, она и так может!) крикнула:
— Никуда я отсюда не уеду!
— Не хочешь, не надо, — неожиданно быстро согласилась Ева. — Тогда просто дай мне ключи, я буду сюда приходить днем, а ты можешь тут ночевать.
— Не получите вы никаких ключей, — тихо, но твердо сказала Аня. — И квартиру крушить я вам не дам. Бабуся не хотела, чтобы вы тут хозяйничали, по этому она свой дом мне и завещала…
— Дура, — выплюнула Ева, сощурив свои огромные синие глаза так, что они превратились в щелки. — Ты еще ничего не поняла… Старуха завещала все тебе, чтобы отомстить нам, своим родственникам! Ты всего лишь средство для достижения ее цели. А цель у нее была одна — после смерти показать нам кукиш!
— Бабуся меня любила, — еле сдерживая слезы, прошептала Аня.
— Любила, как же! Да ей было плевать на тебя! Как и на всех… Они никого жизни не любила! Для нее все мы были статистами!
— Уходите, — сипло выговорила Аня, — уходите отсюда, слышите?
— Значит, по-хорошему договориться ты не хочешь?
— Уходите, уходите, уходите… — как заведенная, твердила Аня.
Ева в сердцах выругалась и вылетела из квартиры.
Из-за закрывшейся двери послышались громкие надрывные рыдания.
Проснулась Лена в шесть утра — на целый час раньше обычного. Проснулась сама, не дождавшись звонка будильника, хотя раньше ее не могла добудиться даже любимая собака Дуля, которой иногда приспичивало в неурочный час.
Лена тихонько вылезла из кровати, стараясь не разбудить Алекса, прошлепала в кухню. Спящая у плиты Дульцинея тихонько гавкнула, завидев хозяйку, но тут же уткнула морду в лапы и засопела.
Что ж, раз даже собака не хочет мне составить компанию, значит, буду коротать время в одиночестве, — подумала Лена, включая чайник. Пока он закипал, она вяло размышляла о том, что не страдала бессонницей без малого двадцать лет, с тех пор, как вышла замуж за Алекса. До этого ее часто мучили страшные воспоминания, угрызения совести, приступы сумасшедшей любви, по этому она не могла спать, а только лежала с закрытыми глазами, орошая подушку слезами, но все изменилось, когда в ее постели обосновался Александр Бергман — он прогнул все тревоги и подарил Лене покой…
