Где-то около половину третьего Игорек решил передохнуть: укутав вымазанную бальзамом голову клиентки теплым махровым полотенцем, он упорхнул пить кофе. Ему на смену тут же прилетело похожее на Игоряшу своей ослепительной яркостью существо, только женского пола (однозначно женского: под сетчатой туникой просвечивали округлые грудки) по имени Лоло.
Лоло была мастером по макияжу, естественно, международного уровня.
Она окинула Анино лицо профессионально цепким взглядом и с непоколебимой уверенностью проговорила:
— Я сделаю из вас королеву.
Процесс превращения из лягушки в царевну был долгим, утомительным и болезненным: оказалось, что выщипывание бровей просто-таки пыточная процедура. Однако, когда Игоряша вернулся в зал, он был завершен. И Аня предстала перед своим мастером с выщипанными, выкрашенными бровями, наштукатуренным лицом, подведенными глазами, увлажненными губами.
— Опупительно! — выдохнул Игоряша и чмокнул Лоло в лоб. — Ты волшебница! Из такого серого материла сотворила шедевр!
— Он еще не закончен, масик! Я жду тебя. Мне нужно общее впечатление, а то я сомневаюсь насчет тона помады…
— Сейчас, сейчас… — засуетился Игорек и снял с гудящей Аниной головы махровый тюрбан.
Спустя пятнадцать минут, волосы были высушены и уложены, с тоном помады тоже разобрались, как и с запахом: Лоло по собственной инициативе облила Аню какими-то духами, чтобы, как она сказала, завершить образ.
— Как мы его назовем? — спросил Игоряшка у коллеги, срывая с Аниных плеч клеенчатую мантию.
— Золотая леди.
— Очень претенциозно, но в тему… О?кей, дарлинг, пусть будет золотая леди… — Он подмигнул Ане. — Готова к встрече с новой собой? — Она, сглотнув, кивнула головой. — Тогда любуйся!
С этими словами он крутанул кресло, развернув Аню лицом к зеркалу.
Она зажмурилась. Секунду посидела, созерцая темноту. Потом открыла глаза. Первое, что почувствовала, так это удивление: она не могла понять, почему в зеркале, в которое смотрится она, отражается другая, яркая, ослепительная, женщина.
— Кто это? — ошарашено спросила она, обратившись к стоящему рядом с зеркальной незнакомкой Игореше.
— Это ты, лапуля! — захохотал он, довольный Аниной реакцией. — Не узнаешь?
Нет, она себя не узнавала. Вместо тусклых неопрятных патл густые искрящиеся рыжими оттенками (от золотистого до махогонового) волосы. Вместо глупых круглых глаз неопределенного цвета яркие миндалевидные очи. Вместо бледной мордочки, загорело-румяное лицо… Незнакомка, кто ты?
— Что вы сделали с моим лицом и волосами? — прошептала Аня, раздавленная собственным великолепием. — Как вам удалось?
Игореша развел руками, как бы говоря, сам не понимаю, как у меня получается превращать дерьмо в золото. Лоло же отнеслась к ее вопросу серьезно.
— Милая моя, — заговорила она наставительно. — Быть красивой, это тяжкий труд. Особенно женщинам, с такой внешностью, как у вас. Вы милы, привлекательны, но не ярки. Вам необходимо научиться подчеркивать достоинства своей внешности. Непременно подчеркивать!
— До сегодняшнего дня я и не предполагала, что они есть…
— У вас красивый цвет глаз: дымчатый. И разрез неплохой. Но веки тяжеловаты. Но стоило изменить форму бровей, подкрасить их, как веки приподнялись. У вас хорошая кожа: чистая, но излишне бледная, усталая. Пудра оттенка натуральный беж и персиковые румяна сделали ваше лицо свежим, дышащим. Еще не помешал бы загар. Могу порекомендовать солярий.
— Про губы не забудь сказать, — влез с подсказкой Игорек.
— Да, да, это обязательно… — Лоло немного помялась. — Что у вас за помада была на губах, когда вы пришли?
Аня залезла в нагрудный карман кофты, достала оттуда драгоценный тюбик трехсотрублевой помады — специально переложила из бокового курточного кармана, чтобы поближе к сердцу. Лоло взяла его, открыла, выкрутила стержень, понюхала, сморщилась.
— Никогда больше не пользуйтесь такой гадостью, — убила она Аню, швырнув можно сказать не начатую помаду (один раз не считается!) в урну. — Она «левая», в переходе, наверное, купили…
— Она стоит триста рублей! — простонала Аня.
— Это вам урок! Впредь будете приобретать косметику только в фирменных магазинах… К тому же я вам категорически, слышите, категорически, запрещаю пользоваться тоном «фуксия». «Вишня» и «красная смородина» тоже исключаются. Беж — вот ваш тон. Обязательно с перламутром.
От обилия новых сведений у Ани голова пошла кругом, по этому она попросила:
— А можно я запишу? Мне все не запомнить…
— Сделаем проще, мы подберем вам косметику прямо тут… Как говориться, не отходя от кассы. Хотите?
— Хочу.
— Я вас красила «Эстэ Лаудэр», но вам такая дорогая ни к чему, ведь так?
Аня энергично закивала головой.
— «Лореаль», я думаю, вас устроит?
Аня кивнула уже не так энергично — черт его знает, что это за «Лореаль» такой.
— Аллергии на него нет?
— Нет, — ответила Аня наугад.
— Тогда я сейчас принесу образцы, и мы соберем вам косметичку.
