Взглянув на часы, я отметила — подруга «спешит» на пятнадцать минут. Но это не повод для возражений, тем более что нужные сведения можно почерпнуть и от самой Наташки.
— Сосредоточься! Кто из вас первым, ты или Катерина, заикнулся о вынужденном временном пристанище матери и сына Прутковых в Кэтькиной квартире?
Наташка попробовала сосредоточиться, но тут же прыснула в кулак.
— Да мне и напрягаться не надо. Я, разумеется. Ты же сама все слышала. А мастерски я Кэтьку уболтала, уводя в сторону от нашего с тобой самоуправства. О Прутковых доложила вскользь, как о чем-то мелком и несущественном. В результате Кэтька напрочь лишилась возможности высказать нам свое недовольство. Представляю, что она чувствовала, когда ей из милиции сообщили о подселенцах.
— Ничего она не чувствовала, ибо никто ей ничего не сообщал.
— Но Олег…
— Оставь в покое металлолом!
Я отняла у Наташки пластиковую коробочку, используемую Димкой для сбора каких-то винтиков, шурупчиков и гаечек. Муж упорно держит ее на холодильнике, игнорируя мои язвительные замечания по поводу его хронического стремления к порядку. Давно не выкидывала содержимое коробочки.
— Олег нам просто сказал, что, уточняя его личность, в милиции сделали кое-какие звонки. Мне думается, Катерине оттуда не звонили. До последнего разговора с тобой она понятия не имела о подселенцах. Я проанализировала детали ваших, с позволения сказать, двухсторонних переговоров.
Привычно опустошив коробочку, я отправила содержимое в мусорный пакет, чем вызвала недовольство подруги. Уж очень ей приглянулась пара винтиков, которые она обозвала саморезами. Некоторое время мы были заняты препирательством и сортировкой мусора. По окончании процесса выяснилось, что саморезы были настоящими болтиками, которые Наташке и на фиг не нужны. Подруга основательно расстроилась, ибо потерпел крах ее план «присаморезить» над кухонным столом пару декоративных тарелок и тем досадить мужу. На протяжении нескольких месяцев он никак не выкроит для этого время.
Горестно вздохнув, Наташка нахмурилась и без всякого перехода поинтересовалась:
— Аргументы?
Можно подумать, меня легко сбить с толку.
— Представь себя на месте Олега…
— Еще чего. Мне своя кровать дороже.
— Хорошо. Тогда посмотри на факт его задержания с рациональной точки зрения. Первым делом сотрудники заставляют его признаться в том, что он вовсе и не он, а Тимур Васильевич Егоров. Соответственно предлагают добровольно выдать оружие. Не обнаружив пистолета, везут невольного самозванца в отделение, где устанавливают его настоящую личность и причину появления в чужой квартире. Спрашивается, на кого должен Олег сослаться для объяснения этой самой причины?
— Отвечается: на нас…
— О! — победно подняла я вверх указательный палец, поощрив подругу за догадливость. — Однако нам не поступало от оперативников ни одного звонка! Кэтьке тоже. Олегу просто не известен номер ее мобильного. Тем не менее арестанта отпускают. Почему?
— Да. Почему?
— Потому что оперативники в отделении и без нас убедились, что Олег не Тимур. Наверняка добавили ему пару тумаков за самозванство. Дальше возможны два варианта. Первый. Олег все же сослался на нашу доброту в части временного его переселения вместе с матушкой в чужую квартиру. Нас решили не беспокоить, дабы не спугнуть, а ему предложили сотрудничество. Задача Олега — добыть что-то, обменяв его на то, что фактически находится у нас. В таком случае мы «под колпаком».
— И на фига нам этот «абажур»? Ир, у нас так много всего находится… Мама дорогая! Надеюсь, твой второй вариант лучше?
— Несравненно. Допустим, Олег сослался на близкое знакомство с Катериной, которая их с Галиной приютила как погорельцев. Проверить-то это, пока Кэтька отдыхает на костылях за границей, невозможно. О нас он даже не заикнулся. Может, из благородства, а может, от страха. Боялся потерять упомянутую мной возможность обмена ценностями. Кроме того, мы с тобой могли быть какими-нибудь рецидивистками. Зачем ему сомнительное знакомство. Как бы то ни было, но отпущенный на свободу Олег не старался добраться до нас или до собственного дома, что было бы вполне логично.
— Он рассчитывал найти записку от врача «скорой». Врач же пообещал сообщить, куда доставит Галину.
— Это «лапша» для наших с тобой ушей. Сведения о месте госпитализации ему могли сообщить и в отделении.
Ключей от Кэтькиной квартиры у Олега не имелось, поскольку они у тебя. Надеялся сломать примитивный замок и выспаться? А что если он надеялся на другое: тайный собственноручный обыск с последующим бегством? Наше досрочное появление сорвало его планы. Кстати, так и не понятно, как он рассчитывал попасть в квартиру без ключей. И вообще, если бы Прутков хотел поступить честно, ему следовало предварительно позвонить нам и попросить приехать. Само собой, вроде как из-за этой записки. Либо указать адрес, по которому он сможет получить ключи.
— Слушай, я уже окончательно запуталась. Давай просто остановимся на твоем втором варианте. Причем без отягчающих деталей. Мне нравятся благородные люди.