— Что это означает? — Эйлин в ужасе оглянулась на нас.
— Полагаю, у меня есть объяснение, — сказал инспектор. — Месяц листьев — это июнь. А мистер Гаррисон был судьей в Штатах, не так ли?
— Так…
— И он вел какие-то дела индейцев из резерваций. Помнится, мне говорили, что сын этой женщины попал в беду из-за кражи лошадей…
— Плохой человек сказать, что Птица Прерий украсть им, — перебила его Салли. — Черные одежды… черноодетые человеки болтать-болтать. Потом старый Гаррисон болтать. Забрать Птица Прерий — далеко, далеко. Моя пойти следом.
— Так оно и было, — продолжал инспектор. — Я помню, что Птицу Прерий судили, ему дали десять лет. Вероятно, приговор вынес судья Гаррисон. Птица умер в заключении. Если так, тогда все понятно. Индейцы никогда не забывают.
— Птица Прерий, он мертвый. Моя клялась убить им, Гаррисон. Теперь Птица Прерий счастливый. Моя готов идти к им, — заявила старая скво и вновь впала в свое бесстрастное молчание.
— Она думала, что мистер Гаррисон лично ответствен за смерть ее сына, — добавил инспектор.
— Бедная женщина! — вздохнула Эйлин.
К моему рассказу мало что можно добавить. Расследование в дальнейшем подтвердило факты, приведенные инспектором; стало ясно, что Ситаванга Салли, проведав об участии Гаррисона в охотах клуба «Тамаринд», нанялась туда с единственной целью отмщения за сына. Она, несомненно, заметила чувство, возникшее между Эйлин и Голтом, и попыталась навлечь подозрения на последнего, чтобы отомстить в полной мере, а заодно и отвести подозрения от себя.
Индейцы все еще придерживаются древнего закона — кровь за кровь. Он прост и понятен.
Наиболее точный итог этого дела, как мне кажется, подвел сам Новембер:
— Похоже, что индейцы порой считают наше цивилизованное правосудие сущей неразберихой, — сказал он.
