— Нет. На мой взгляд, здесь все вполне ясно и четко. Очевидно, преступление совершено в 1.15. У нас есть такая улика, как часы, да и показания миссис Хаббард это подтверждают. Я позволю себе высказать догадку. Спроси вы меня, мой друг, я бы сказал, что убил Рэтчетта итальянец. Он живет в Америке, более того, в Чикаго, потом не забывайте, что нож национальное оружие итальянцев, к тому же убийца не удовольствовался одним ударом.
— Это правда.
— В этом и только в этом лежит разгадка тайны. Я уверен, что он был из одной шайки с Рэтчеттом. Кассетти — итальянская фамилия. Очевидно, Рэтчетт его «заложил», как говорят в Америке. Итальянец выследил его, засыпал угрожающими письмами, затем последовала зверская месть. Все очень просто.
Пуаро в раздумье покачал головой.
— Боюсь, что все не так просто, — пробормотал он.
— Я уверен, что это было именно так, — сказал мсье Бук, которому его теория нравилась все больше и больше.
— А что вы скажете о показаниях слуги, которому зубная боль не давала спать, — он клянется, что итальянец не выходил из купе?
— В этом вся загвоздка.
В глазах Пуаро сверкнула насмешка:
— Да, это весьма неудачно. У слуги мистера Рэтчетта болели зубы, и это опровергает вашу версию, зато помогает нашему другу итальянцу.
— Позже этому будет найдено объяснение, — сказал мсье Бук с завидной уверенностью.
Пуаро покачал головой.
— Нет, нет, тут все не так просто, — снова пробормотал он.
— А теперь послушаем, что скажет об этой пуговице Пьер Мишель, — сказал Пуаро.
Призвали проводника. В его глазах они прочли вопрос. Мсье Бук откашлялся.
— Мишель, — сказал он, — вот пуговица от вашей тужурки. Ее нашли в купе американской дамы. Что вы на это скажете?
Проводник машинально провел рукой по пуговицам.
— У меня все пуговицы на месте, мсье. Вы ошибаетесь.
— Очень странно.
— Не могу знать, мсье.
Проводник был явно удивлен, но не выглядел ни смущенным, ни виноватым.
Мсье Бук многозначительно сказал:
— Если учесть те обстоятельства, при которых эту пуговицу нашли, наверняка можно заключить, что ее потерял человек, находившийся прошлой ночью в тот момент, когда миссис Хаббард вам позвонила, в ее купе.
— Но там никого не было. Даме, должно быть, померещилось.
— Нет, ей не померещилось, Мишель. Убийца мистера Рэтчетта прошел через ее купе и обронил эту пуговицу.
Когда до Пьера Мишеля дошел смысл слов мсье Бука, он пришел в неописуемое волнение.
— Это неправда, мсье, неправда! — закричал он. — Вы обвиняете меня в убийстве? Меня? Но я не виновен! Я ни в чем не виновен! Чего ради я стал бы убивать мистера Рэтчетта — ведь я с ним никогда прежде не сталкивался?
— Где вы были, когда раздался звонок миссис Хаббард?
— Я уже говорил вам, мсье, — в соседнем вагоне, разговаривал с коллегой.
— Мы пошлем за ним.
— Пошлите, очень вас прошу, мсье, пошлите за ним.
Пришедший проводник соседнего вагона не замедлил подтвердить показания Пьера Мишеля и добавил, что при их разговоре присутствовал еще и проводник бухарестского вагона. Они говорили о снежных заносах и проболтали уже минут десять, когда Мишелю послышался звонок. Он открыл дверь в свой вагон, и на этот раз все явственно услышали звонок. Звонили очень настойчиво. Мишель опрометью кинулся к себе.
— Теперь видите, мсье, что я не виновен! — потерянно твердил Мишель.
— А как вы объясните, что в купе оказалась эта пуговица?
— Не знаю, мсье. Не могу взять в толк. У меня все пуговицы на месте.
Двое других проводников тоже заявили, что они не теряли пуговиц и не заходили в купе миссис Хаббард.
— Успокойтесь, Мишель, — сказал мсье Бук, — и мысленно возвратитесь к тому моменту, когда, услышав звонок миссис Хаббард, побежали в свой вагон. Скажите, вы кого-нибудь встретили в коридоре?
— Нет, мсье.
— И никто не шел по коридору к вагону-ресторану?
— Опять-таки нет, мсье.
— Странно, — сказал мсье Бук.
— Не слишком, — возразил Пуаро, — это вопрос времени. Миссис Хаббард просыпается и обнаруживает у себя в купе мужчину. Минуту-две она лежит, боясь шелохнуться и зажмурившись. А что, если в это самое время мужчина выскользнул в коридор? Она вызывает проводника. Тот приходит не сразу. Он откликается только на третий или четвертый звонок. По-моему, убийце вполне хватило бы времени…
— Для чего? Для чего, друг мой? Вспомните, поезд со всех сторон окружают сугробы.
— У нашего таинственного убийцы два пути, — сказал Пуаро с расстановкой, — он может ретироваться в один из туалетов или скрыться в купе.
— Но ведь все купе заняты.
— Вот именно.
— Вы хотите сказать, он мог скрыться в своем собственном купе?
Пуаро кивнул.
— Да, все совпадает, — пробормотал мсье Бук. — В те десять минут, пока проводник отсутствует, убийца выходит из своего купе, входит в купе Рэтчетта, убивает его, запирает дверь изнутри на ключ и на цепочку, выходит в коридор через купе миссис Хаббард и к тому времени, когда проводник возвращается, он уже преспокойно сидит в своем собственном купе.
— Не так-то все просто, мой друг, — буркнул Пуаро. — То же самое скажет вам наш дорогой доктор.
