Капитан Леопольд ни с кем не говорил о своем разводе, поэтому лейтенант Флетчер не мог не удивиться, услышав вопрос: «Я никогда не рассказывал тебе о своей жене, Флетчер?»
Они выходили из тира, расположенного в подвале полицейского управления, то есть время и место, вроде бы, не очень подходили для обсуждения давних семейных проблем. Флетчер искоса глянул на Леопольда.
— Нет, не рассказывали, капитан.
Они как раз поднялись на верхнюю лестничную площадку, и Леопольд свернул в маленькую комнатку, где наливали кофе, резали сэндвичи и стояли автоматы с прохладительными напитками. Комнату эту называли буфетом, и за несколько столиков обычно усаживались закончившие смену копы, чтобы поболтать перед тем, как разойтись по домам.
Флетчер купил кофе и поставил на стол два дымящихся стаканчика. Леопольд никогда не заговаривал с ним о личном, собственно, их связывала исключительно работа.
— Она возвращается, — выдохнул Леопольд, и Флетчер не сразу понял, о чем, собственно, речь.
— Ваша жена возвращается?
— Моя бывшая жена.
— Сюда? Зачем?
Леопольд пожал плечами, повертел пакетик с сахаром, прилагавшийся к кофе.
— Ее племянница выходит замуж. Наша племянница.
— Я не знал, что у вас есть племянница.
— Она училась в колледже. Зовут ее Викки Нельсон, и она выходит замуж за молодого адвоката по фамилии Мур. Моника приезжает на свадьбу.
— Я даже не знал ее имени, — Флетчер пригубил кофе. — После развода вы ни разу не видели ее?
Леопольд покачал головой.
— Не видел пятнадцать лет. Забавно. Она хотела стать кинозвездой, и, думаю, пятнадцать лет тому назад многие девушки стремились к тому же. Монику природа не обделила ни умом, ни красотой, но, наверное, каждый год в Голливуд приезжали сотни красавиц. Я тогда уже неплохо зарекомендовал себя на службе, и перспективы передо мной открывались самые радужные. Поэтому полагал глупостью бросить все и мчаться в Калифорнию, вслед за ее беспочвенными фантазиями. Но для нее Голливуд превратился в навязчивую идею. Дни она проводила в кинотеатрах, по вечерам смотрела фильмы по телевизору. Наконец, поскольку я по-прежнему отказывался ехать с ней на Западное побережье, она бросила меня.
— Взяла и ушла?
Леопольд кивнул.
— Просто счастье, что у нас не было детей. Я слышал, она получила несколько мелких ролей, перебивалась технической работой. Потом последовал нервный срыв. Годом позже я получил официальное известие о том, что она развелась со мной. Вроде бы, поправилась, вновь начала работать, кажется, опять вышла замуж, но и там семейная жизнь не заладилась.
— А почему она приезжает на свадьбу?
— Викки — ее племянница и крестница. Она родилась вскоре после нашей свадьбы, и Моника считает ее ребенком, который так и не появился у нас. Так или иначе, я знаю, что она по-прежнему ненавидит меня и винит за то, что жизнь у нее не удалась. Несколько лет назад она сказала подруге, что желает мне смерти.
— Вы должны идти на свадьбу, капитан?
— Конечно. Хотя радости не получу. Из-за нее. Но я должен заглянуть хотя бы на банкет. — Тут Леопольд печально улыбнулся. — Поэтому, собственно, я тебе все и рассказываю, Флетчер. Хочу попросить об одолжении.
— Готов на все, капитан. Вы же знаете.
— Ты должен поехать со мной. Я скажу им, что работаю и могу задержаться лишь на несколько минут. Если хочешь, можешь подождать в патрульной машине. Они увидят тебя и поверят моим оправданиям.
Флетчер видел, сколь важно для Леопольда его согласие.
— Конечно, капитан. С удовольствием. Когда?
— В эту субботу. Банкет во второй половине дня, в «Сансет фармз».
Леопольд бывал в «Сансет фармз» только раз, на свадьбе патрульного, к которому особо благоволил. Низкое деревянное здание замыкало асфальтовую дорогу. Из окон открывался красивый вид на заросшую лесом долину и неспешно текущую реку. Если тут и была ферма, то очень давно. Но для свадебных застолий и чествований новоиспеченных пенсионеров ресторан очень даже годился. Интерьер представлял собой огромный квадратный зал, который делился сдвижными стенами на четыре квадрата поменьше.
Для свадьбы Викки Нельсон хватило трех квадратов, четвертый отделили, и двери в него заперли на замок. Молодые, свидетели и почетные гости сидели за большим столом, остальные друзья и родственники расселись за маленькими. Леопольд вошел в зал в пять минут второго. Оркестр как раз заиграл танцевальную мелодию.
Он наблюдал, как сияющая Викки встала, и муж повел ее на танцплощадку. Тед Мур оказался старше, чем предполагал Леопольд но, глядя на медленно скользящую пару, он подумал, что они прекрасно смотрятся вместе. Со стаканом пунша в руке он дожидался окончания танца, чтобы перехватить их на пути к столу.
— Капитан Леопольд не так ли? — спросил мужской голос. Он уже видел это лицо, улыбку, сверкающую золотым зубом. Но очень давно. — Я Имми Фонтайн, сводный брат Моники.
