Через три часа охранник заглянул в мой пакет, увидел булаву, но ничего не сказал, видимо, был предупреждён. Захожу в кабинет Ганчука второй раз за день. Он меня приглашает сесть отдельно в правом углу его кабинета.
— Принесли булаву?
Я вытягиваю её из чёрного пакета и разматываю полотенце. Даю её лично в руки миллиардеру Ганчуку. Вижу, как неподдельно блеснул огонёк азарта в его хитрых глазах.
— В от видите, булава инкрустирована золотом, серебром, бриллиантами, а на рукоятке полудрагоценные камни. Видите, на ней надпись на польском языке: «Hetman Mikolaj Potocki».
Вижу, что булава вызвала у Ганчука азарт собирателя старинного искусства.
— Можно булаву осмотрят специалисты в вашем присутствии?
— Да, даже нужно.
Он звонит и через пять минут приходят двое мужчин с чемоданчиками. Они садятся за стол напротив Ганчука. Вытягивают из чемоданчиков какие-то инструменты, из которых я смог узнать только лупу. Через пять минут они подают Ганчуку непонятные мне знаки и выходят из кабинета, молча, по-английски, не прощаясь со мной.
— Сколько вы хотите за булаву?
Здесь у меня пересохло во рту и я, прежде чем ответить, сделал несколько глотков воды.
— Четыре миллиона долларов.
Лицо Ганчука излучало неприятие этой суммы.
— Это слишком много.
— На открытом аукционе я мог бы её продать за десять миллионов.
Во рту у меня снова пересохло, но свои слова я произнёс слишком уверенно.
Ганчук предложил:
— Два миллиона.
Даже его слова «два миллиона» заставили моё сердце биться, как у спринтера.
— Четыре и не меньше, господин Ганчук.
— Хорошо, я вам дам за булаву три с половиной миллиона.
Я подошёл к Ганчуку, протянул руку и сказал:
— Я с огласен.
— Подождите здесь, деньги принесут через двадцать минут. А когда вы покажете мне остальные предметы искусства из вашей коллекции?
— Немного попозже. Я сначала должен деньги вложить в дело, а потом всё мое собрание продам вам маленькими частями. Правильнее сказать, продам по одной вещи.
— Я вас понимаю. Что же, приносите всё, я посмотрю, что у вас есть.
Эти двадцать минут для меня по времени растянулись, как целый день. Деньги я все не пересчитывал, только десять пачек стодолларовых купюр разорвал и пересчитал содержимое. Вышло, что в каждой пачке десять тысяч новеньких долларов стодолларовыми купюрами. Краска приятно пахла. Ещё бы — ведь это мои деньги! Все мои приятные для меня деньги я упаковал в большую спортивную сумку. И тут меня охватила сильная эйфория. Приятно быть владельцем содержимого этой сумки. Три с половиной миллиона долларов! Три с половиной миллиона долларов США! Вот это эйфория! Вот это да! Видела бы содержимое этой чёрной спортивной сумки моя жена! А то всю жизнь называла меня бомжом, лузером, хроническим неудачником. А теперь я удачливый мужчина!
Я вышел от офиса Ганчука, окрылённый счастьем. Шёл к моему Мерседесу медленно, боясь слежки. Никто меня не вёл и никто не ограбил! Слава Богу! Ганчук действительно, как и говорил Арсен и как я сам увидел, оказался порядочным человеком. Ведь и среди миллиардеров есть порядочные люди. А может, он ждёт, что я продам ему остальные предметы искусства, а потом меня ограбит? Но ведь у него и так достаточно денег. Он ограбил Украину. Наверное, он не доплачивает государству налоги. А кто в Украине платит исправно налоги? Ведь в Украине сажают в тюрьму за украденный мешок картошки, но ещё никого (!!!) не посадили из тех, кто украл миллиарды долларов. Да пусть у Ганчука будет ещё больше миллиардов долларов. И тогда я ему продам ещё что-то. Хотя я ещё ничего не имею, и неизвестно, подарит ли мне Арсен всю свою коллекцию. Он обещал это сделать, когда я найду причину смерти его дочери. Не прошло и сорока пяти минут, как я стал миллионером, а я уже думаю о ещё больших деньгах. Такая человеческая психология. Человеку всегда мало. Долой плохие мысли! У меня сегодня счастливый день.
И тут моя эйфория сменилась большой тревогой. Ведь я не подумал, где буду хранить деньги. Спрятать их или снять банковскую ячейку? Поеду в банк и сниму ячейку, а потом деньги вывезу за границу и положу в заграничный банк. Украинским банкам я сейчас не доверяю.
Приезжаю из Киева. Захожу домой. Старший сын спрашивает:
— Чей это Мерседес, на котором ты приехал?
— Это я сегодня купил себе.
Жена язвит:
— Вот видишь? Я ж тебе говорила, что он не поедет в Англию. Он всем лгал. Снова какой-то его знакомый ушёл в запой, дал ему свой Мерседес, и он теперь его персональный водитель.
Как ни странно, я не ввязываюсь в эту бесполезную дискуссию. Захожу в комнату и укладываюсь на диван. Мечтаю, как моя жизнь изменится в лучшую сторону.
Жена проходит мимо меня с укором:
— У всех жён мужья как мужья — зарабатывают деньги, а этот лежит на диване и смотрит в потолок. Правы были мои подруги, когда говорили, что ты мне не пара.
А я смотрю в потолок и наслаждаюсь жизнью. Что мне принесёт завтрашний день?
