После этого я встал и сказал Олегу, что хочу взять себе минералки. Подошёл к стойке бара, дал бармену сто гривен, попросил маленькую бутылку минералки, сказал, что сдачи не нужно, и попросил, чтобы он мне поставил украинскую народную песню «Ой не свети, мисяченьку» в исполнении украинской певицы Марии Гойя. Эта песня помогла Марии выйти в полуфинал российского талант-шоу «Голос» в 2012 году. Песню Мария Гойя исполнила оперным голосом с печальным звучанием.
Эту песню также исполняла лауреат премии «Оскар» в категории «Лучшая песня к фильму» за 1978 год, исполнительница джинглов для компаний «Ford», «Chevrolet», «Cadillac», «Toyota» — американская оперная и блюзовая певица украинского происхождения Квитка Цисык — Kacey Cisyk. Квитка Цисык умерла в 1998 году, как и мама Марты, от рака груди.
Украинские народные песни берут за душу. Мне нужно было перед разговором взять Олега за душу.
Украинские народные песни входят в обязательную программу для обучения в итальянских консерваториях. В наследие ЮНЕСКО внесли семь тысяч итальянских и около пятнадцати тысяч украинских песен.
В зале кафе зазвучала печальная песня, заказанная мною.
Ой не свети, мисяченьку
Когда песня закончилась, я задумался на полминуты, а потом продолжил разговор:
— Мне сказали, что вы учились вместе с покойной Мартой Кочубей в одной группе…
Молодой человек стал заметно нервничать.
Я продолжать провокационный разговор:
— Хорошая песня? Сколько в этой песне печали и трагедии… Хочешь, я тебе, Олег, расскажу одну, тоже очень печальную и трагическую историю? Вот в этой украинской народной песне поётся, что любимый изменил девушке. А если любимый убил девушку? Если он затянул у неё на шее смертельную удавку? Олег, а где ключ от квартиры Марты? Отец Марты ищет этот ключ.
Лицо его побагровело, он начал нервничать и заикаться.
— Я его выбросил.
Не давая прийти в себя, я ему в упор сказал:
— Зачем ты убил девятнадцатилетнюю девушку, ведь она в утробе носила твою дочку? Ты убил молодую девушку, которую все любили и уважали, и свою родную дочь.
— Я не специально! Я не хотел убивать! Я был против рождения этого ребёнка. Я просил её сделать аборт, а она говорила, что ждёт этого ребёнка. Я начал встречаться с другой девушкой, её отец — очень богатый и влиятельный человек. Я не хотел портить себе карьеру. — У Олега Хамовского были широко раскрыты глаза, они показывали ужас и отчаяние. Он истерически, со страхом и ужасом вопил: — Кто вы? Что вы хотите? Хотите денег?
Я не обращал внимания на его истерику и страх.
— Но это не было поводом удушить беременную девушку! Ты её убил, а потом имитировал её самоубийство!
— Я не хотел этого! Так получилось. Я вам заплачу много денег, только никому не говорите! Вы ведь всё мне рассказали ради денег? У меня есть деньги, и если надо, я ещё больше достану.
Я молча встал и положил на стойку бара деньги. Олег встал, догнал меня возле выхода из кафе и хотел идти со мной.
— Вам нужны деньги? Сколько вам нужно? У меня есть свои деньги. Я достану для вас много денег. Я не хочу сидеть в тюрьме!
— В тюрьме никто не хочет сидеть. Деньги мне нужны, конечно. Кому не нужны деньги? Олег, сколько мне денег надо и когда ты мне их дашь… я сам тебе позвоню. Не надо за мной идти.
— Понимаю вас. Я жду звонка!
И он возвратился в кафе.
Я ему специально сказал неправду, что не откажусь от его вонючих денег. Во-первых, нужно было, чтобы он и его отец не начали своё расследование на тему, кто же я — тот, который узнал правду об убийстве Марты Кочубей. Пусть он успокоится и ждёт моего звонка, а я в это время буду за тысячи километров от Украины.
Во-вторых, учитывая, что отец молодого убийцы богат и влиятелен — вряд ли он согласится заплатить к ому-то деньги за тайну убийства Марты. Зачем ему в живых оставлять такого свидетеля? Скорее всего, отец Олега наймёт киллеров и меня, как человека, владеющего тайной, что его сын убийца, во время передачи денег вывезут в лес и там убьют и похоронят. Так и деньги сэкономят и избавятся от нежелательного свидетеля.
В-третьих, и это самое главное — я обещал Арсену после моего расследования сообщить имя убийцы. За это я получил огромные деньги. Как я мог убийце что-то пообещать серьёзно? Я бы в таком случае сам себя перестал уважать.
Я убедился, что за мной никто не идёт следом, пошёл к своему Мерседесу, который я оставил за два квартала от кафе. Завёл мотор и рванул вперёд. По дороге я позвонил Арсену и сказал, что встречаемся через двадцать минут возле онкодиспансера на привычном месте.
