Компания друзей отправляется на отдых. Неожиданно для всех с отдыхом приходится распрощаться. Кто-то проколол шины их машины, и компания осталась в безлюдном месте совершенно одна. Как раз в это время за ними начинает охоту маньяк-убийца, обитающий в здешних местах и нападающий на всех, кто вторгнется в его владения…Содержит нецензурную брань.
Это была обычная ночь. Луна ярко светила, освещая открытую поляну. Лил дождь. Казалось, не будет ему конца. Небольшие дорожки размывали глубокие лужи. Ничего примечательного. Такое бывает во время сильных дождей. Но тут на полянку выбежала она. Она попала под освещение луны: вся грязная, рваная одежда клочками падает с нее. Босые ноги по щиколотку погружаются в лужи. Она боится поскользнуться и упасть, иначе он догонит ее. Она не хочет умирать, никто не хочет умирать. Но все ее друзья погибли, и она в любую секунду могла отправиться к ним. Главное об этом не думать. Не думать ни о чем. Размышления только затормаживают движение. Нельзя медлить. Остановка – смерть. Как пить дать, так и будет.
Выбежав на открытую поляну, она чуть притормозила. Он ее не достанет. Если что, она его увидит и побежит. Но побежит куда? Поляна открытая, он ее увидит. До чащи бежать далеко. Не факт, что он не смог обойти поляну и не поджидает ее сейчас в той чаще, в которую она так хочет побежать. Внутренний голос врать не будет. Он первый, кого нужно слушать во время своего спасения. Нужно отдышаться. Давненько она так не бегала. Раньше не было такого повода, раньше быстрый бег не являлся залогом сохранения жизни. Ее друзья. Все они погибли, и сердце вспомнило о них. Она видела их смерть и сейчас всячески пыталась отсрочить свою. Неужели это такая судьба? Судьба остаться здесь навсегда. Стать еще одной жертвой этих мест. Нет. Не сами места пытаются ее убить. Здешний сторож решил это сделать. Лучше бы они сюда не заезжали. Лучше бы свернули в другом месте. Но чего сейчас думать об этом. Все уже произошло. Свернули не там. Шины продырявлены. Связи с цивилизацией нет. Они одни. Они его. Он играл с ними, а когда игра его не веселила – убивал. То же самое и с ней. Только она успела убежать. Игра с ней его веселит? Она не знает. Наверное, да. Иначе бы он уже распотрошил ее тело и пригвоздил ее кишки к какой-то стене, чтобы посмотреть, как она будет умирать. Игра его интересует. Но ее то нет. Она хочет домой, хочет, чтобы всего этого не было. Она хочет забыть умирающие лица друзей. С ее плеч стекает смываемая дождем кровь. Она в крови друзей. В крови волосы, руки, ноги, плечи, уже и до груди дошли кровавые капли дождя, в крови ноги. Как много крови.
Что-то хрустнуло. Нет. Это не случайность. Он практически нагнал ее. Нужно бежать. И она побежала. Побежала вперед. Как могла. Могла ли она заметить, что из чащи старается выйти темный силуэт. Вряд ли. Во время бега она даже не оглядывалась. Даже не думала над этим. Зря. Силуэт вышел из чащи, мужчина крупного телосложения с длинными волосами, с крепкими мускулистыми руками, с маской, скрывающей лицо, вышел из чащи. В руках у него топор, с острия которого капала кровь. На лезвии топора произошло кровосмешение. Разные группы крови объединились в одну. Немного ржавчины, признак того, что он стареет, разлагается. Но он все еще острый. И скоро на одну жертву на счету топора и мужчины станет больше. Он ей и так дал много времени. На мгновение она подумала, что сбежала от него. Схитрила и выжила. Нет. Просто он позволил ей это. Все это время позволял от него убегать. И пускай раненное плечо говорит об обратном, он тут главный. Он – король, она – пешка, которой надлежит отправиться к друзьям. Итак. Время пришло. Он ускорил шаг. Почти побежал. Догнать ее не составит труда. Она вымоталась.
Она бежит, моля Господа о пощаде. Но о какой пощаде может быть речь, когда убийца позади тебя замахивается топором, сейчас снесет тебе голову и дело с концом? Конечно же, ни о какой. Увы, так все и случилось. Он догнал ее. На всю поляну разразился женский почти предсмертный крик. Так кричала молодая девушка, заглянувшая в глаза своей смерти. Он схватил ее за волосы, дернул назад. Она сопротивляется. Нанес удар топором. Он вонзился ей в бедро. Она упала на колени. Адская боль пронзила тело. Неужели ее последние мысли будут о быстрой смерти? Чтобы она не мучилась. Чтобы ее не постигла участь друзей. Хотя бы не настолько. И вот он нанес ей удар. Тело рухнуло на мокрую траву, перекрасив ее алым цветом. Ничего. Скоро дождь все здесь размоет и мало кто поймет, что же здесь произошло. В его руке осталась голова. Она ему и нужна. От тела просто избавиться. Голова – трофей, тело – мусор. Такие вот правила. Тем временем вовсю лил дождь, казалось, темное ночное небо скорбит по убитой девушке и злится, что убийцу так никто и не отправил в Преисподнюю.
.
Белый фургон колесил по дорогам. Вокруг пустыня. Этот факт только обнадеживает, и фургон прибавляет скорости. Если бы на дорогу вышло какое-то животное или человек, его мозги бы искали на расстоянии 300 метров. Впрочем, поблизости нет ни одного человека, да и животные не особо хотят соваться на дорогу. Возможно, до них дошло, что шоссе опасное место после того, как несколько звериных смельчаков рискнули и отправились стервятников кормить.
