Ей уже приходилось оставаться в штаб-квартире в полном одиночестве. Знание, что ты единственный обитатель такого обширного здания, только усиливало чувство изоляции. Но если Миллер не выходила из их с Дэвидом жилища, она могла представить, что находится в дорогой квартире, только без двора или веранды, и забыть о незримом присутствии лабораторий и конференц-залов.
В голове Киры всплыли образы Дэвида Дэша и Мэтта Гриффина. Дэвид, резкий и проницательный, решительный и умелый. Мэтт, славный и непредсказуемый; никогда не скажет короткого слова, если есть длинное. Чем они сейчас заняты? Она ничего не слышала о них почти сутки.
Она задумалась, удалось ли Мэтту достичь какого-то прогресса с нанитами, и вернулась к своей работе, надеясь, что это отвлечет ее от событий, на которые невозможно повлиять.
Каждый человек на борту «Коперника» был охвачен неописуемым страхом и ужасом. Непросто примириться с собственной грядущей смертью, но сейчас речь шла об исчезновении всего вида, всего человечества. Гибели не только себя, но целого мира.
Все люди на судне реагировали по-разному. Кто-то впал в оцепенение. Некоторые медитировали, другие плакали, кого-то тошнило. Кое-кто пытался как можно скорее напиться. Многие собирались большими группами, пытаясь найти утешение в присутствии других людей.
До Армагеддона оставалось несколько часов, а потенциальный спаситель мира, Мэтт Гриффин, спал в своей каюте, а медицинская помпа гнала в его кровь очередную дозу глюкозы и питательных веществ.
Трое мужчин стояли на посту у входа в его каюту, еще шестеро прикрывали все ближайшие коридоры. Как ни странно, Джейк усилил охрану Мэтта именно тогда, когда тот нуждался в ней меньше всего. Гриффин был единственной надеждой отогнать конец света. На его великанских плечах ехала судьба мира, и потревожить его, не говоря уже об убийстве или похищении, было равносильно самоубийству – для преступника и для всей планеты.
Дэш постучал в дверь за три каюты от логова Гриффина. Дверь открыл полковник и жестом пригласил его внутрь. Кроме Джейка и Даттона, в каюте никого не было.
– Вы хотели меня видеть? – спросил Дэвид, твердо глядя на могущественного чиновника, который заправлял всем происходящим.
– Да, – ответил Даттон. – Чем занят Мэтт?
– Когда я последний раз заглядывал, спал.
Даттон нахмурился.
– Я знаю, он вымотался, но разве он не должен работать? Он – наша единственная надежда.
– Не он, – поправил Дэш. – Дайте Мэтту миллион лет, и он все равно не придумает, как отключить нанитов. Сон – наибольший вклад в этот проект, на который способен нормальный Мэтт. Наша надежда – его альтернативная сущность, а она не сможет проявиться еще минимум несколько часов. И даже тогда Мэтт пойдет на большой риск.
– Вы действительно считаете, что он справится? – нервно спросил Даттон.
Вряд ли Дэвид мог его винить. Жутко думать, что до ядерного Армагеддона осталось несколько часов, а спасение зависит от предположений какого-то спящего хакера.
Дэш пожал плечами.
– Вы слышали то же, что и мы, – сказал он.
Когда Мэтт закончил свою эпитафию человечеству, он, как мог, заверил слушателей, что почти наверняка успеет запустить программу самоуничтожения нанитов.
– Перед тем как пойти спать, Мэтт сказал мне: он думает, что его альтер эго взломает последнюю часть кода за десять минут… – Дэш сделал паузу. – Лично я считаю, что наши шансы лучше, чем пятьдесят на пятьдесят.
– Приятно слышать, – криво усмехнулся Джейк. – А то сразу и не разберешь, то ли конец света, то ли нет.
– А что происходит на вашей стороне? – спросил Дэвид.
– Вони было до небес, можете себе представить, – отозвался Джейк.
– Девяносто процентов стран уже подтвердили анализ Мэтта, – сказал Даттон. – Те, у кого есть доступ к чистому урану или плутонию, подтвердили, что эти проклятые жуки движутся прямо к нему, как и предсказывал Гриффин.
– Так мировые правительства подтвердили реальность угрозы?
Даттон рассмеялся.
– Ага. Подтвердили. Теперь сидят и срут в штаны. А почему нет? Сейчас все этим заняты.
– Все согласились держать эту информацию в секрете?
Джейк кивнул.
– Мэтт сказал им, что сможет обезвредить эти штуки за пару свободных часов. Так какой им смысл раскрывать новости? Даже самое открытое правительство в мире не станет этого делать. Если наступит конец света, все это будет не важно. Если Мэтт справится, получится, что они ни за что ввергли свою страну в панику.
– В действительности на разглашение этой информации просто нет времени, – заметил Даттон. – Те, кто знает, скорее всего сидят дома и в последний раз трахают своих жен.
– Что значит «сидят дома»? – возразил Дэш. – Разве они не должны разряжать свои ядерные заряды?
– Слишком поздно, – ответил Джейк. – Знай мы раньше, это можно было бы сделать. А теперь – либо Мэтт, либо Армагеддец.
– А если он успеет взломать их программу самоуничтожения, – спросил Дэвид, – хватит ли часа или двух до точки ноль?
