— Я не знаю, что увидел… — покачал головой Меркурий. — Заглянуть в далёкое будущее практически невозможно. Я лишь видел человека, очень похожего на Алестера. Он держал в руке меч… и сражался против существа, покрытого тьмой. Предполагаю, что это Интула. Я лишь чувствовал, что этот человек — надежда. Спаситель. Вот что я увидел… А моя сестра, напротив, увидела крах всего. Когда я узнал о Циклах, узнал, что Алестер всегда уничтожает всех… то посчитал её слова более правдивыми, чем моё пророчество. Я сделал много плохого, после чего Амедео переубедил меня. Сказал, что моё пророчество правдивое. И что если я продолжу, то сам приведу всё к тому, что явью станет предсказание Ангела.
— Много… плохого? — удивился Ваня.
Меркурий кивнул. Он опустил голову и как-то побледнел.
— Инцидент с Рамном и Екатериной… это я их направлял. Это я охотился за Алестером, хотел его убить и забрать доспех Первого Бога.
Ярость ударила в голову. Ваня сжал кулаки, вспомив ад, что творился в третьем куполе. Столько жизней унесла та война…
— Вы же знаете… Екатерина умерла.
— Да… и это мой грех… я заточил её сестру у Протоса, чтобы манипулировать ей. И я виню себя каждый день за это. Меня охватило безумие, страх и отчаянье, когда открылась правда. И я знаю, что она была твоим товарищем… — он улыбнулся, подняв голову к небу. — Когда война закончится, ты и твоя команда… можете убить меня. У вас есть на это право. Но только после того, как я всё исправлю. Теперь я прозрел и хочу довести всё до конца. Хочу спасти и людей, и Богов… Если суждено погибнуть, я хочу умереть с честью.
Ваня пару раз кивнул, разжав кулаки. Меркурий и создал этот город, также именно он нашел способ, как подчинить Пустошей и преобразовать их. Его вклад в победу неоценим. Он вышел с тёмной стороны, встав во свет.
— Так и быть… Жизнь рассудит, — Ваня поднялся. — Вы сказали, что поможете мне.
— Да, — кивнул Меркурий. — Я сделаю так, что ты окажешься на поле битвы вовремя!
— Брат. Всё готово.
— Я и так это прекрасно вижу. Иди на передовую. Будешь командовать Пустошами.
— Хорошо…
Тёмный коридор. Уверенная походка и жгучий взгляд алых глаз Авеля. Второй Царь был напряжён. Нет, дело не в людях и богах. Дело совсем в другом.
Открыв огромные стальные ворота, он вышел в центральный сад. Двадцатиэтажный замок представлял собой квадрат, от каждой стены которого шли изогнутые под прямым углом линии стен, изображая некий водоворот. Так Авель пытался изобразить свои чувства. Будто он в водовороте, из которого сложно вынырнуть.
В центральном саду, прибитым огромными стальными балками к стене, стоял Гигант. Огромный мужчина с дырами по всему телу, которые закрыли особой плёнкой. Ведь этот дым опасен… он может лишить всех сил практически любого, кто вдохнёт его. Или же наоборот, пробудить спящую ярость. И это странно… Отец никогда не владел подобной силой. Его тело словно специально сделали таким. Выглядит так, словно внутрь него поместили какую-то заразу, и она выкачивает из него силы. Вот он и как кукла. Даже смотреть на Адама отвратительно… он словно мертвец.
В саду разместились небольшие лавочки, рядом с которыми росли диковинные цветы. Присев, Авель глянул на отца. В голове возник его голос.
«Авель… когда-нибудь мы победим Зло и всё придёт в норму. Мы построим тот мир, о котором мечтали. Главное — иди за мной и своей матерью. Никогда в нас не сомневайся».
— Да пошёл ты… — сжал кулаки Царь. — Ты и наша мать… вы породили Царскую семью лишь для борьбы! Не любви! Ничего от вас мы не получили… лишь упрёки, тренировки и наставления. ТОЛЬКО КАИН БЫЛ ВАМИ ЛЮБИМ! — махнул рукой Авель, не отрывая взгляда от Гиганта. — И как тебе, отец⁈ Помог тебе твой Каин⁈ Он сдох! Я лично нанёс ему последний удар! — он вскочил со скамейки. — Зачем была вся эта борьба⁈ Её не победить! Никто не сможет одолеть Интулу. Даже твой Аран Адамс! Он оказался пустышкой… ответь мне… — сжал зубы Авель, глянув в алые пустые глаза отца. — ТЫ НЕ УМЕР!!! ТЫ ВСЁ ЕЩЁ ЖИВ!!! ТАК ОТВЕТЬ МНЕ, ОТЕЦ! ЕСТЬ ЛИ СМЫСЛ В БОРЬБЕ⁈ ПОСМОТРИ, ВО ЧТО ТЫ ПРЕВРАТИЛСЯ!!!
— Вот ты заладил… впервые тебя таким вижу, — обернувшись, Авель увидел своего брата. Третий Царь нагло развалился на скамейке, глянув на отца. — Ты всё ещё… думаешь, что он породил нас, Царей, лишь для борьбы?
— А это не так? — рыкнул Авель, отвернувшись от брата. — Не мне тебе объяснять, каким был наш отец… ты сам искал любви родителей. Отец и Мать всегда пытались нами помыкать. Внушали, что мы рождены для великой цели. Что мы — будущее этой планеты… а сами отдали всю любовь Каину. Ведь именно он смог пробудить благодать. Отчего мы все пошли на такой же поступок, убив своих детей.
— Нас предупреждали… — усмехнулся Протос, глянув на чёрное небо, — мы были не готовы. В этом они оказались правы. Но, в основном… да, любви они нам не подарили. Что очень печалит…
