Эшь и Лагер переглянулись. Они чувствуют, что женщина не лжёт. Если есть шанс спасти Октава… то они выберут именно этот путь.
Я спустился с небес на золотой лёд, что укутал океан толстым слоем. В лицо бьёт холодный ветер, а лучи солнца стараются согреть щёки.
— А–А–А!!!
Ледяная гладь почернела. Тьма, огромным лучом, вырвалась наружу и устремилась прямо к белым небесам. Октав проделал себе проход и освободился от холодного плена. Его лицо покрылось безумием и злобой. Чёрная Царская аура мерцала. Вокруг него вибрирует воздух, само пространство исказилось, и появлялись прорехи в виде маленьких чёрных дыр. Лицо парня в крови, я сломал ему нос. М–да… вмазал я ему от души, надо было чуток сдержаться. Что поделать, моя техника «Молот» надирает задницы плохишам только так.
— Ал, я не чувствую от него превосходящего могущества, — появился на моём правом плече голубой огненный шарик.
— Ага, я тоже, — кивнул, — Этот мир — слаб. Сейчас здесь происходит первый из семи «Циклов» истории. Возможно «радужный фрукт» ещё не насытился энергией прожитых Царских жизней. Геном не собран, и поэтому здешние Цари — слабаки.
— Да что вы несёте!!! Я тебя убью, тварь!!!
Тьма накинулась на меня бесконечным потоком. Казалось, наступила ночь, но на деле я просто стою в эпицентре бури. Я весь покрылся белыми искрами. Царь хочет испепелить своей аурой моё тело, превратить каждый миллиметр моей плоти в прах. Его сила, как и у меня… «Смерть». Он может ломать любые законы «живых», любую силу. Но, если встречаются два одинаковых субъекта, победит тот, у кого больше силы. Это как перетягивание каната.
Из моих глаз вышли линии золотого света, напоминающие электрические вспышки. Всё моё тело покрыто белой аурой. Правая рука объята силой «Абсолюта» и голубым огнём. Две силы смешались в одну, и на свет явилась золотая молния. Я выставил перед собой руку, выстрелив разрядом прямо во врага. Линии электричества словно были живыми, они взяли в плен Октава и поставили его на колени. Броня Царя начала трескаться, золотая молния, переливаясь, укутала каждый сантиметр его тела.
Тьма вмиг спала, обратившись в густой туман, что развеял северный поток ветра. На мне ни царапинки, отчего алые глаза смотрят на меня с паникой. Октав не может поверить в то, что я выжил… знал бы он, через какое я дерьмо прошёл, что бы обрести подобную силу. Но, этот парнишка — слабак.
Я подошёл к Октаву, что стоит на коленях и покрыт золотой молнией.
— Стой! — задрожал его голос, — Не забирай! Прошу… только не это.
— Прости, — положил я ладонь на его лоб. Мои глаза заволокло ярко–жёлтым светом, словно их залили золотом, появился чёрный вертикальный зрачок, вокруг которого кружится белый огонёк. Мой голос вмиг стал резонировать, — Так будет лучше… для всех!
Из меня вырвалась волна белой ауры. Вся жизнь на этой планете расцвела новыми красками. Из тела Октава проступил черный свет. Он был таким тусклым и слабым, что я вмиг подавил его. Ухватился пальцами за выступившую на лице парня ауру, и потянул на себя.
— А–А–А!!!
Я вырвал из тела Октава чёрный сгусток с алыми глазами, который спокойно поместился в мою ладонь. Парень рухнул на лёд, схватился за грудь и начал кричать. Его радужка глаз вновь приняла голубоватый цвет, а Царская сила исчезла. Он не верил, что всё это взаправду.
— Ну и мерзость… — искривил я лицо, наблюдая, как чёрная благодать в моей руке приняла форму страшного чудовища, начав рычать и кусать мои пальцы с ладонью, — Сдохни! — я объял конечность белой аурой и сжал кулак, расщепив «тьму» на кусочки.
Лишь «истинный свет» способен на такое. И теперь, прописанная судьба «Цикла» нарушена наполовину. Но даже так, дальнейшая точка Цикла не наступит, и поэтому, этот мир свободен… до того момента, пока «светлый» Царь не умрёт. Полное освобожденье возможно лишь после смерти Единого. Если его убить, прописанная судьба навсегда потеряет свои силы и просто исчезнет, дав всем людям и богам настоящую свободу, а не как сейчас — временную.
— Что?.. — Октав рухнул на колени, взглянув на свои ладони. Я наконец-то развеял на его теле золотую молнию — Что я наделал… я убил отца… о Господи… — из глаз парня покатились слезы, а голос задрожал, — Папа!!!… что я наделал!!!
Я тут же встал на одно колено и положил ладонь на плечо Октава.
— Успокойся… не ты убил своего отца. Всё изначально прописано, и этого нельзя было обойти. Что бы ты ни делал, финал был бы один и тот же. Понимаешь?… У нас с тобой общий враг, — глаза Октава округлились, и в них читался лишь один вопрос «Кто?», — Единый… эта тварь не умерла, он жив. И он готовиться истребить все свои миры, всех людей и Царей. Я один из тех, кто избежал участи «Цикла». Я тот, чью судьбу переписали ради спасения всех, и теперь, я могу спасти таких как ты. Мы объединяемся. Все миры встанут на одну сторону, и Единый падёт! — я встал и протянул руку в сторону парня, — Вопрос только один… готов ли ты нам помочь?
Октав заострил внимание на моих золотых глазах, следом бросил взгляд на мою протянутую руку и сделал свой выбор:
— Я с тобой…
