Суккуб лежала без движения, а её полуприкрытые глаза потускнели. Весь пол был залит кровью. Да и сам я не лучше: с ног до головы в багровых подтёках, из ран кровь льётся ручьями, смешиваясь с ангельской и стекая на пол. Не знаю, как мне хватило сил, но, спотыкаясь на каждом шагу, я всё же смог подбежать к ней. Обрубив кинжалом стрелу, я извлёк её и тут же достал красный пузырёк. Кровь хлынула наужу из пробитого лёгкого. Не раздумывая, приподнял голову девушки и, выдернув зубами пробку, влил всё содержимое в приоткрытый рот.
«Эй, тебе так самому сил не хватит. Надо ведь, ещё вернуться, помнишь? Вон, сидишь, вырубаешься!»
— Спокойно, всё идёт по плану.
«Ну, и по пизде.»
Кажется, я слабо ухмыльнулся. Заведя руку за спину, я скомандовал:
— Начинайте.
По левой руке заструились первозданные, наполняя собой тело демоницы. А я чувствовал, как меня покидают последние силы. Веки налились свинцовой тяжестью и норовили закрыться. Достал последний, зелёный пузырёк. Кажется, я услышал лязганье доспехов в коридоре. Пробка уже в зубах. Крики уже у самого входа. В нос бьёт аромат кофе и мяты. Выплёвываю пробку. Они уже в ходят. На языке к привкусу крови добавляется вкус кислых яблок. По телу тут же разбегается лёгкость. Успеваю заметить, как на левой руке девушки проявляется узор из переплетённых линий. Что-то кричат. Мгновение. И тишина.
«Н-да… хотел как лучше, а получилось как всегда.»
Похоже, я потерял сознание.
Очнулся я в привычной земляной канавке, устланной мягкой травой. А ещё я обнаружил, что моя голова лежит на небольшом, но мягком возвышении. Открыв глаза, я увидел глаза, горящие расплавленным золотом. Они смотрели на меня, и в них читалась откровенная радость. Сверху, над нами виднелись широкие листья, которые, вскоре, оказались закрыты другими глазами. Эти были светло-зелёными и смотрели с некоторой укоризной.
— Очнулся?!
Звонкий голосок ударил по ушам не хуже церковного колокола. Но меня решили добить гневной тирадой, даже не дав подняться:
— Ты чего творишь, дебила кусок?! Думаешь, можно вот просто так взять, исчезнуть на девять месяцев, а потом объявиться ни с того-ни с сего, да к тому же ещё и в крови и с ранами по всему телу? Да к тому же ещё одну девку приволок! А что Аня на это скажет?! Ты ж чуть не помер! Если бы здесь твоих вещей не было, то точно бы не выжил!
В следующее мгновение зелёная мордашка скривилась и девушка, с всхлипом прижалась ко мне, обхватив за шею.
— Дурак! Я же волновалась!
— Я тоже скучал по тебе, Ада.
Я нежно обнял это неожиданно хрупкое создание. Катрина смотрела на нас с каким-то умилением, что ли, в то время, как я продолжал нагло лежать на её бёдрах. Вдруг дриада отстранилась, а на её лице появилась весёлая улыбка.
— А давайте устроим тройничок!
И вот только сейчас я понял, что всю одежду с меня стянули и оставили лежать в траве. Глаза Катрины удивлённо расширились, а в следующую секунду хранительница леса получила от меня щелбан.
— Ай! За что?
— За домогательства. А за то, что вылечила, отдельное спасибо.
Я потрепал её по салатовым волосам, от чего девушка весело захихикала:
— Хи-хи-хи. Ладно, вставай, а то уже сутки почти спишь.
С огромным сожалением я покинул тёплые и мягкие бёдра. Одежда обнаружилась рядом, как и оружие. Пока одевался, Катрина тактично отвернулась, в то время как Ада продолжала откровенно пялиться. Мне же было побоку. Я просто один за другим застёгивал ремешки и прикреплял ножны: кинжалы заняли своё место на бёдрах, перчатки прицепил рядом, ножны с мечом перекинул за спину и, затянув ремень, закрепил их. Далее пришла очередь револьверов: закрепив сбоку кобуру, я вынул свой ствол и, откинув барабан, опустошил его. Не успели гильзы коснуться травы, как из земли тут же выстрелила лиана, увенчанная большим красным цветком, который поймав их, закрылся и ушёл обратно в землю. На мой вопросительный взгляд Ада ответила весьма лаконично:
— Нечего у меня здесь мусорить!
Пожав плечами, я достал шесть патронов из подсумка и не спеша зарядил оружие. Револьвер Эльки я только проверил и, убедившись в его исправности, закрепил его на том же месте, что и в прошлый раз. После этого я повернулся к девушкам. В отличие от меня, обе они были одеты заранее: на Катрине был чёрный корсет. Верхняя его часть над левой грудью была разорвана, оголив алую кожу, но всё ещё пряча самое сокровенное, и чёрные обтягивающие штаны. А вот наряд дриады снова изменился: Зелёное платьице с короткой юбочкой, состоящее из крупных листов. Тонкие лианы играли роль бретелек. На левой руке был браслет из таких же лиан, на тыльной стороне запястья находился небольшой цветок нежно-голубого цвета. Смотрелось это просто, но, надо признать, красиво.
Стена из кустов внезапно разошлась и с храпом в «помещение» вошёл вороной конь. Седла на нём не было, как и сумки. Предугадав вопрос, Ада ответила:
— Всё у меня. Сейчас.
После этих слов кусты с треском разошлись, а на свободное место заползло дерево, на ветках которого как раз и были аккуратно развешаны мои вещи.
