Он очнулся и слабо дёрнулся, но тут же взревел от боли и изогнулся, после роняя голову на землю и замирая. Я испугалась, что он умер — но нет, грудь продолжала подниматься и опускаться.
— Нет, стой! Я тебя отсюда сейчас вытащу! — зашептала я, снова хватаясь за металлическую деталь и напряжённо стараясь вытянуть ее из раны.
Киан’дэ от этой боли и очнулся, издавая глубокий низкий рык и подаваясь вверх, навстречу пронзающей боли.
Нет, не получалось… Я упала рядом с ним на колени и горько заплакала. Слезы застлали глаза, так что я не увидела, а почувствовала, что он нежно касается рукой моего лица.
И вдруг мы с ним оба напрягаемся, потому что слышим, что к месту взрыва идёт потревоженная королева. Я вновь вскочила на ноги, пытаясь освободить хищника.
— Нет, нет, только не это! Тебя только тут не хватало! Твою мать!
Но моих сил не хватало. Я уже видела в густом дыме силуэт матки ксеноморфов.
«Уходи».
Голос звучал так тихо. Так твёрдо. Я закричала, сама не помня, что делаю, и с еще большей силой попыталась вытащить из его тела эту дрянь.
«Она приближается. Уходи».
— НЕТ!
Хватит убегать!
— Я тебя не брошу!
Я неожиданно ощутила, как прихожу в бешенство. Наверное, это шок и адреналин. Я схватила какую-то острую металлическую штуку с земли, беря ее наперевес, и встала рядом с хищником, твёрдо намереваясь защищать его от гигантской инопланетной твари.
«Уходи. Не делай этого. Я не хочу умереть так бесполезно».
Я замотала головой, видя уже, что тварь неторопливо касается мордой некоторых деталей корабля, и идёт к нам.
Вдруг хищник тихо коснулся моей лодыжки рукой. Он с усилием приподнялся, тело скользнуло и двинулось по пронзившей его арматуре.
— Не шевелись! — я испуганно присела рядом с ним и подложила руки ему под плечи, хотя он был ужасно тяжёлым для меня.
Киан’дэ глухо щелкнул, прижал мою ладонь ко лбу своей маски.
— Я не уйду…
Но даже так, он оказался сильнее меня. Он выхватил у меня из рук металлическую палку и откинул ее в сторону. Я чувствовала, что он прощается. Я не могла этого допустить!
— Нет, нет!
Конечно, я не замечала, что слезы просто текут по щекам, а я бессильно мотаю головой, то прижимаясь к нему, то снова распрямляясь и глядя на приближающуюся королеву.
Очевидно, дым заглушал наши запахи, так что она шла осторожно.
«Спасибо, Рената» — произнёс голос у меня в голове, и я наконец разрыдалась, прильнув щекой к грязной маске хищника.
Если бы можно было замедлить и остановить миг, когда его руки снова обнимают меня… Но он тут же рывком отпустил меня и вдруг оттолкнул назад.
«Беги. Не нужно делать напрасным то, что я делаю».
Всхлипывая, я отползала в сторону, не желая удаляться слишком далеко от Киан’дэ. Я притаилась за большой турбиной, отлетевшей в сторону, и неожиданно услышала рокот.
Несколько мощных зарядов ударили в королеву ксеноморфов, отпугивая ее. Она яростно завизжала, но ослепительные вспышки били в беззащитную морду, и она решила ретироваться, отвернула в сторону и быстро скрылась за стеной.
Я затаилась, не дыша. Из пролеска медленно выходили хищники.
Их было не меньше пяти. Их мощные фигуры, покрытые сетками, были закованы в доспехи, лица покрыты масками.
Они подошли к Киан’дэ, и он застыл, глядя им в маски. Я не понимала, что происходит. Хищники обменивались между собой щелчками, пока один из них не рассмеялся и не наклонился к Киан’дэ, рывком хватая его за шею и начиная поднимать.
Я впервые слышала, чтобы Киан’дэ кричал от боли, но тут он не мог удержаться: корабельная деталь скользила по ране, а точнее, он скользил по металлу.
Воин одной рукой поднял его, снимая с обломка, сдавливая его шею и готовясь сломать ее.
Я не думала, а делала. Впервые в жизни вместо страха я ощутила такую ярость, что готова была разорвать врага голыми руками.
Я налетела на яутжа, с криком вцепившись в его руку и повисая на ней. Изрыгая на него проклятия, я понимала, что поступила глупо, поскольку ему мои удары были все равно что мелкашкой бить по слону.
Какой-то яутжа схватил меня за талию и оттащил от воина. Я слышала, как хищники хохочут, но смотрела только на то, как Киан’дэ, давясь в смертельной хватке и уже еле шевелясь, искоса смотрит на меня в ответ.
В этот момент он с усилием дёрнулся, выхватив из ножен на бедре изогнутый длинный кинжал и с размаху всаживая его в плечо воина. Тот взревел, не только от боли, но и от ярости, и непроизвольно разжал руку. Киан’дэ упал на землю, издавая странные хриплые звуки, и медленно пополз в сторону, стремясь встать.
— Нет! Ублюдки, сволочи!!! — я неистово колотила яутжа, который крепко держал меня, и изворачивалась, стремясь вырваться. — Не трогайте его!
Воин, раненый в плечо, размашисто развернулся и яростно посмотрел на меня, а затем на Киан’дэ. До него, похоже, дошло, что мы вместе.
Он издал короткие пощёлкивания, дополняя их обрывистыми фразами на грубом незнакомом языке. Обращался он к Киан’дэ и явно издевался над ним, поскольку тот ещё активнее попытался подняться, но все равно раз за разом валился наземь.
