— Но Леонидас и те, кто дёргали его за ниточки, использовали военных, чтобы обойти королеву, — возразил Колфакс.
— Конечно. Поэтому она придумывает план. Двойка колесниц — наименьшее число в колоде. Она заставляет Тасию соблазнить Леонидаса и попытаться его убить.
— Если закрыть глаза на то, что ты сейчас обвинил королеву в заговоре с целью убийства, — сказал Колфакс, — Тасия потерпела неудачу. Зачем похищать королеву сейчас, вместо того чтобы продолжать действовать согласно их плану?
Маршал рассматривал карты по очереди, вероятно, пытаясь решить, выдумываю я всё или просто сошёл с ума. Наконец, он взял серебряного изгоя и протянул мне.
— Это ты, правда?
Я взял карту и провёл пальцем по её контуру. Под изображением персонажа в маске, обманывающего толпу зевак, было старое название.
— Изгой уловок. Тот, кто разрушает власть. Тот, кто всё портит. Я.
Если бы я не появился на сцене и не копался в мыслях Тасии, её бы казнили, Леонидас не был бы опозорен, а у Мариадны и королевы осталось бы больше времени, чтобы придумать окончательный выход из положения. Но я явился и смутил королеву, поставил приговор под сомнение. Не будь Леонидас таким высокомерным ослом, он, вероятно, был бы уже на полпути к трону. Но он погиб, королева ослаблена, и всё-таки кто-то решил, что до сих пор может заставить заговор работать.
— Остаётся только туз стрел, — сказал Колфакс. — Ты сказал, что тузы — это эмоции.
Я поднял золотого изгоя и перевернул в руке, прежде чем маршал успел договорить.
— Нам нужно узнать, кто он такой. Человек, который стоит за Леонидасом, за всем этим. Некто, кто был рядом с самого начала. Некто могущественный. Но не желающий трона… Не для себя. Значит, не потенциальный король. — Я бросил карту на стол. — Заговорщик.
— Заговорщик, решивший стать королём, — сказал Колфакс.
Я кивнул. Заговор, на который уходят годы. Медленный, постепенный захват власти, который восстановит военный закон Дарома. Всё могло произойти почти безболезненно, если бы я не сунул нос. Теперь, если королева не отречётся от престола, процесс будет долгим и кровавым.
Маршал наклонился ко мне, продемонстрировав каждую морщину и жилку на старом лице.
— Всё ещё плетёшь интриги, наставник в картах?
— О чём вы? — быстро спросил я.
Он покачал головой и улыбнулся.
— Ты хороший актёр, малыш. Очень убедительный. Мне особенно нравится, как тщательно ты стараешься, чтобы я приходил к собственным выводам. Делаешь всё, чтобы показалось, будто это моя идея, верно?
— Я не знаю, о чём…
Колфакс встал.
— Конечно, Келлен. Ты умный. Может, самый умный человек во всей проклятой империи. Но знаешь что? Я тоже умный.
— Вы мне не верите? — спросил я.
Внутри у меня резко похолодело при мысли, что всё это было для него игрой — способом сделать моё убийство немного слаще.
Я продолжал растирать руки, пытаясь вернуть в них жизнь. Я не лучший боец в рукопашной схватке. В таких ситуациях я полагаюсь на свои порошки. Но я был немного крупнее его, и, хотя Колфакс или кто-нибудь из его людей почти наверняка меня убьёт, я знал, когда нужно бросить тройку на стол в слабой надежде, что другой парень вытащит двойку.
Он улыбнулся чуть шире и слегка покачал головой.
— Ах, расслабься, мастер карт. Я верю каждому твоему слову. Конечно, под этим я подразумеваю, что не верю ни единому твоему слову, но всё сказанное тобой оказывается правдой.
Он вытащил из кармана плаща конверт и протянул мне.
— Вот только одну карту ты пропустил.
Конверт уже вскрыли, но на обороте сохранилась восковая печать с изображением орла с молнией в одной лапе и окровавленным мечом в другой.
— Подождите, — сказал я. — Разве это не?…
Колфакс кивнул.
— Дароменская императорская печать. Не королевы, конечно. На печати королевы оливковая ветвь, а не меч. — Он постучал по капле потрескавшегося красного воска. — На печати больше ста лет не было молнии. Это привет из тех лет, которые некоторые назвали бы старыми добрыми временами.
В конверте я нашёл простую карточку с надписью: «Я подумал, что мы наконец-то можем сыграть в карты».
— Знаешь, кто это прислал? — спросил Колфакс.
Я мог бы придержать имя при себе или попытаться договориться, чтобы в обмен на ответ меня освободили. Но я знал, что всё это неважно. Если маршал захочет, он сможет пыткой вырвать у меня имя. Лучше дать ему повод доверять мне, хотя бы немного.
— Мартиус, — сказал я. — Граф Мартиус.
Колфакс не ответил. Он посмотрел на двух охранников, всё ещё ожидающих у двери, и полез в карман. Вытащил небрежно скрученную курительную палочку и зажёг от лампы на стене.
— Граф Адриус Мартиус. Вовремя платит налоги, — проговорил он, подчёркивая слова клубами дыма. — Посылает своих рекрутов, когда их вызывают. Никогда не присоединяется к ропоту или жалобам на корону.
— Всего лишь один из верных знатных подданных её величества, — сказал я.
Маршал подошёл к стене и прислонился к ней.
Я воспользовался возможностью встать и испытать свои ноги.
— Полагаю, Мартиус имеет чертовски большие права на трон.
