Королева ничего не ответила, просто кивнула, прежде чем тщательно застегнуть платье — тонкая нить, удерживающая застёжки, была её единственной защитой от мира врагов, убеждённых, что смогут её уничтожить, когда придёт время.
Я избавлю их от этого убеждения.
Спустя несколько минут мы с Рейчисом вернулись в свои комнаты.
Дворцовые коридоры всё ещё казались странно пустыми — предательства вкупе с возмездием сильно сократили ряды и дворцовой стражи, и аристократов. Только Рейчис, я да редкие растения в кадках вдоль коридора. Как ни странно, благодаря этому я чувствовал себя в безопасности.
— У меня от дворца мурашки по коже, — сказал Рейчис.
— Неужто? Здесь только те люди, которым маршалы больше всего доверяют. Чего ты боишься? Призраков?
Я представил, как Рейчис стоит перед каким-то призрачным видением, рычит и ругает его. «Ни один призрак не победит белкокота!» — так бы он сказал. Я захихикал над собственной шуткой, пока не понял, что он мне не ответил.
— Рейчис?
Он молча припал к полу возле одного из растений, как собака, которая помочилась в доме и ждёт, когда хозяин её побьёт.
— Чёрт!
Я расстегнул кобуры. Она утешила меня в самый тёмный час моей жизни. Скорее всего, она меня спасла, заплатив за это немалую цену. Но даже тогда я знал: что бы между нами ни произошло, как бы сильно она ни любила меня в глубине души, желтоволосая девочка исчезла, вернулась интриганка, дипломат джен-теп.
— Ты можешь выйти, Ша-маат, — сказал я.
— Что ты имеешь в виду, дорогой брат?
Я обернулся. Она стояла достаточно близко, чтобы меня коснуться.
— Как ты ко мне подкралась? — спросил я.
Она улыбнулась и поцеловала меня в щёку.
— Дерзко, — сказала она. — Используя тёмные и коварные заклинания.
Я попытался представить, какое заклинание позволило бы ей это проделать. И как только сестра могла быть настолько тщеславной, чтобы рисковать душой ради эффектного появления?
Увидев выражение моего лица, она рассмеялась и показала на свои ноги. Они были босые.
— Воистину тёмная магия, дорогой брат.
— Рад видеть, что ты не утратила вкус к бессмысленным играм, — сказал я. — Но я удивлён, что ты показалась во дворце.
— Да? А почему бы и нет? Мы были полностью преданы королеве во время этих событий. Ни один джен-теп не встал на сторону заговорщиков.
— Во всяком случае, никто не может доказать обратное.
— Более того, — продолжала сестра. — Мои люди и заклинания помогли убить солдат, которых Мартиус оставил, чтобы удержать дворец. В эту минуту джен-теп помогают королеве искать сообщников Мартиуса.
— И решают, кого из них поймают, а кого нет?
Она надула губы.
— О, не сердись на меня. Я пришла с наградой. Отец тобой доволен.
— Почему-то я в этом сомневаюсь.
— Он передал мне сообщение. — Сестра обняла меня и прошептала на ухо: — Ты делаешь честь своей семье, Ке-хелиос.
Я долго молчал. Ке-хелиос. Отец дал мне имя мага. Зачем? Что я такого сделал?…
«Предки».
В тот день, когда Ша-маат впервые появилась при дворе, она передала мне отцовский приказ: «Ты выведаешь для нас секреты королевы и, когда придёт время, убьёшь графиню».
Я сделал именно то, что приказал Ке-хеопс. Мариадна умерла, и королева только что открыла мне свою самую сокровенную тайну. Неужели Ша-маат и отец обманом заставили меня выполнять их приказы? В тот день, в камере под дворцом — действительно ли моя сестра бросила вызов Ке-хеопсу, чтобы мне помочь, или всё это было одной из её манипуляций?
Я стоял, как обгоревший пень, пока она не ушла.
Рейчис зарычал, поднялся на лапы, и мы направились к нашей комнате.
— Знаешь что, Келлен?
— Что?
— Я понимаю, она твоя сестра и всё такое…
— Да?
— Но эта стерва уже дважды использовала свою магию, чтобы меня усыпить. Она начинает мне надоедать.
Я на мгновение задумался.
— Мне тоже, партнёр.
Рейчис остановился в коридоре рядом с растением в кадке и помочился на него.
— Возможно, когда-нибудь мне придётся убить её, Келлен.
— Полагаю, это неизбежно.
Белкокот зашагал дальше по коридору пружинистой походкой.
— Если подумать, нам, наверное, стоит убить их всех, просто на всякий случай.
— Всю мою семью?
— Ну да, для начала. Но мысли шире.
— Что? Вообще не оставить никого из джен-теп?
— Угу.
— А как насчёт забанцев?
Он остановился на секунду и почесал нос.
— Сумасшедшая работа. Наверное, надо убить и их.
— Дароменцев?
— Угу.
— Гитабрийцев?
— Ты имеешь в виду тех гадёнышей-контрабандистов, которые чуть не высосали мою душу, чтобы засунуть её в какого-то дурацкого металлического дракона? Давай в первую очередь прикончим их.
— Итак, останемся только ты и я.
Белкокот посмотрел на меня и ухмыльнулся.
— На острове?
— Но ведь мы можем оставить в живых кого-нибудь из островитян, верно?
— Конечно. Нам нужно, чтобы кто-нибудь наливал нам выпивку.
Настал мой черёд улыбнуться.
— И кормил тебя сдобным печеньем?
— О-о-о, сдобное печенье, — проворковал Рейчис, как будто я только что изобрёл колесо. — Эй, как думаешь, они уже пополнили запасы печенья в банях?
— Есть только один способ выяснить это, партнёр.
Мы круто развернулись и пошли в другую сторону, к баням. Рейчис хмыкнул.
