— В основном люди пытаются меня убить, — сказал я, показав на метки Чёрной Тени вокруг левого глаза. — Когда им это не удаётся, я забираю их деньги.
— Как благородно, — сказала она. Её тон напомнил мне тон Мариадны. На секунду я увидел искру, на которую намекал Эррас в гостинице.
— Лучше так, чем тюрьма, — ответил я.
Она показала мне язык, что застало меня врасплох и заставило засмеяться.
— Вы всех посетителей так встречаете?
— Я обнаружила, что смертный приговор может стать своеобразным освобождением для того, кто всю жизнь приседал в реверансах.
Голос её прозвучал резковато — как первый толчок одного из предупреждающих рыков Рейчиса. Потом она покачала головой.
— Простите меня. Мне совершенно отказали хорошие манеры. Так зачем вы здесь, мастер Келлен?
— Господин Келлен, — сказал я, поскольку Рейчиса здесь не было, чтобы на это пожаловаться. — Или просто Келлен. Я — новый наставник королевы.
— Как поживает её величество? — спросила Тасия.
В её голосе было больше участия, чем следовало ожидать от приговорённой служанки к своей правительнице.
— Вы знакомы с королевой?
— Она часто приезжала в дом моей госпожи, когда была помладше. Я заботилась о ней во время этих визитов. В последний раз я видела её несколько месяцев назад.
— Её величество поживает прекрасно, — сказал я. — Хотя в последние дни у неё маловато наставников.
Глаза служанки вспыхнули.
— Кореш и Аррасия?
— Уволились. Из жизни.
Она кивнула, её мимолётная улыбка определённо напомнила мне Рейчиса.
— Давно пора.
— Каранетта всё ещё там.
Тасия фыркнула.
— Каранетта!
— Мне она показалась довольно милой.
— Она — невежественная корова. Хнычущая трусиха. Она позволяла им — позволяла Корешу и Аррасии — творить те ужасные вещи! С королевой! С маленькой девочкой, запертой в глупом, глупом мире!
— А что ей было делать?
Тасия вскочила и бросила мне в лицо:
— Взять нож и перерезать им глотки. Убить их во сне. Убить, когда они принимали ванну, или когда один из них был болен и не мог защищаться. Найти возможность покончить с ними! Проклятие, она королева Дарома. Кто-то должен был прикончить их ради неё.
Меня удивила такая горячность. Тасия сделала глубокий вдох и выдохнула, прежде чем снова сесть.
— И всё же, — сказал я, вспомнив слова Шеллы о том, что у королевы есть слабость, которой можно воспользоваться, — никто этого не сделал.
Тасия покачала головой.
— О, мы гордые и благородные люди. Мы, дароменцы. Слишком благородные, чтобы сделать что-то трудное, когда это необходимо.
— То, что вы пытались сделать с Леонидасом? — спросил я. — Сделать что-то трудное и покончить с ним?
Её глаза внезапно стали твёрдыми, как железные прутья решётки камеры.
— Вы защищали Мариадну? — спросил я.
Выражение её лица осталось бесстрастным. Ни следа гнева или страха.
— Вы защищались? Он на вас напал?
— Зачем вы здесь? — спросила Тасия.
— Меня послала королева.
— Я вам не верю. Королева никогда не совершила бы столь глупого поступка.
— Почему? И почему вы не позволяете графине Мариадне вас навестить?
— На оба вопроса есть один и тот же ответ.
Её глаза смотрели с непреклонной серой неподатливостью стен её камеры. Она не собиралась ничего мне раскрывать, пока нет. Если я буду упорствовать, я ничего не добьюсь, и я не собирался доставлять ей удовольствие, задавая вопрос второй раз.
Выражение лица Тасии изменилось, чуть-чуть, пока она смотрела на меня.
— Значит, не без мозгов, — сказала она наконец.
Наше начинающееся состязание подошло к концу, когда Рейчис протиснулся между прутьев решётки обратно в камеру.
— Других заключённых нет. Но охраняют довольно строго. Мы не вырвемся отсюда без крупной помощи.
Я кивнул.
— Ваш фелидус арборика действительно говорит с вами, мастер Келлен? — спросила Тасия.
— Господин, — сказал я. — Просто госпо…
Она перебила:
— Вы каждый раз поправляете людей, когда они ошибаются, господин Келлен? Если да, кто-нибудь потрудился сообщить вам, как сильно это раздражает?
Рейчис так расхохотался, что упал на задницу.
— С ним всё в порядке? Похоже, у него судороги, — сказала Тасия.
— Он в порядке. Наверное, просто снова глисты.
— О, сомневаюсь. Мне он кажется красивым и холёным маленьким воином.
Тасия села на один из стульев и протянула руку Рейчису, который встал и неторопливо подошёл, чтобы её обнюхать.
— Она мне нравится, Келлен. В ней есть огонь.
Он забрался к Тасии на колени и закрыл глаза.
У меня отвисла челюсть.
Тасия посмотрела на меня с лёгкой улыбкой.
— Дружелюбный парнишка, верно?
— Вы не представляете, насколько дружелюбный, — ответил я.
Наконец она слегка расслабилась, как будто слишком крепко держала тяжёлую вязанку хвороста и наконец-то приготовилась уронить её на землю.
— Вы сказали, что вас послала ко мне королева. Если это правда, то с какой целью?
«Проклятие, понятия не имею», — подумал я, но решил ступать осторожно.
— Она велела составить вам компанию. Сказала, что я должен поиграть с вами в карты.
