Я ждал, когда последняя карта ляжет на стол. Это заняло немного времени.
– Ты, – сказал Колфакс, нацелив на меня палец правой руки, как кинжал. – Она доверяет тебе. Своему «наставнику в картах». Она знает тебя всего две недели, но девочка прислушивается к тебе. Если ты подпишешь бумагу вместе с ней, старые обереги, которые охраняют это место, примут отречение. Тогда всё будет кончено.
Я позволил кажущейся истине дойти до него. Я говорю «кажущейся», потому что понятия не имел, правда ли всё это. Просто то была единственная карта, которую я мог разыграть.
– Тебе не нужно их искать, – наконец сказал Колфакс. – Они придут к тебе, потому что знают: хотя королева доверяет тебе свою жизнь, ты совершенно не достоин её веры. Они придут за тобой и из-за твоей слабости и подлости отнимут у неё трон.
Трудно было не обидеться на такие слова. Меня здесь никто никогда не любил, кроме самой королевы.
«У вас доброе лицо», – сказала она однажды. Как будто много лет тому назад. Никто другой никогда не сказал бы такого о человеке с меткой Чёрной Тени вокруг левого глаза. Но королева мне доверяла.
– Они придут за мной, – сказал я.
«И меня здесь не будет, когда они придут».
Я в последний раз воспользуюсь любовью и доверием королевы, чтобы выбраться из передряги, а потом снова пущусь в бега. Разница только в том, что на сей раз я побегу дальше и быстрее. Я подхвачу Рейчиса за городом и помчусь, как ветер.
Не то чтобы я не тревожился о королеве. Тревожился. Просто я не мог победить людей, которые до неё добрались, а в том, чтобы умереть за благородное дело, нет ничего благородного. В этой жизни ты играешь теми картами, которые тебе выпали.
Словно прочитав мои мысли, Колфакс снова схватил меня за горло. Но не сжал.
– Думаю, в таком случае разумнее всего убить тебя, прежде чем они смогут тебя использовать, не так ли?
«Нет, это было бы глупо», – подумал я.
Шансы, что у заговорщиков нет запасного плана на случай, если они не смогут заставить королеву отречься от престола, практически равнялись нулю. Если ничего другого не останется, они всегда смогут создать другой дароменский двор в каком-нибудь другом месте и водрузить там новый трон, который не убьёт узурпатора. Полагаю, тогда будет неважно, казнит меня Колфакс или нет.
– Убейте меня, и вы не узнаете, кто за этим стоит, пока не станет слишком поздно, – проговорил я.
– Ты уже сказал, Келлен, что не знаешь их. Поэтому убить тебя сейчас самый безопасный вариант.
Он начал сжимать пальцы.
«Интересно, – подумал я, – чувствовала ли Тасия то же самое, повесившись в камере, подойдя к тому мгновению, когда пути назад уже нет – не осталось сил бороться, нет голоса, чтобы позвать на помощь».
Я снова подумал о короле стрел и обо всех остальных картах, которые Тасия оставила лицевой стороной вверх. Она что, напоследок разложила пасьянс «Согнутые тузы»? Не лучший способ провести последние минуты. Может, она в последний раз предсказала свою судьбу?
Я чувствовал странную вину за то, что она потратила время, чтобы научить меня значению карт, а я не потрудился взглянуть на те карты, которые она оставила.
«Проклятие, какой же я тупой!» – подумал я, наконец-то поняв, что сделала Тасия и почему Ша-маат принесла её карты в эту камеру. У меня уже плыло перед глазами. Я должен был заставить маршала перестать меня душить, пока империя не разлетелась на тысячи осколков.
Я попытался пнуть Колфакса, но не смог. Со второй попытки я ударил его коленом в бок. У меня не хватило сил, чтобы его отбросить, но он на мгновение ослабил хватку. Я потратил крошечную толику воздуха почти так же быстро, как его втянул.
– Карты, – выдохнул я.
Колфакс оглянулся на мои вещи.
– А что с ними?
Я изо всех сил постарался вдохнуть как можно больше воздуха, прежде чем ответить.
«Тасия, я чертовски надеюсь, что никто не предполагал, как много ты знаешь».
Я кивнул на свои седельные сумки, на торчащую из одной колоду карт.
– Дайте мне карты, и я скажу, где королева.
Колфакс фыркнул.
– Если бы ты умел гадать, наверняка бы знал, что сюда нельзя возвращаться.
Я покачал головой.
– Служанка. Тасия. Та, которая пыталась убить Леонидаса. Она знала, кто стоит за всем этим. Она оставила мне сообщение в картах.
– Снимите наручники, – приказал Колфакс своим людям.
Когда меня расковали, я упал на колени, и во всем теле вновь вспыхнула боль. Раны, притихшие из-за моих отчаянных усилий спастись, снова напомнили о себе. Болело всё. Лицо опухло, кожа покраснела и кровоточила, в животе как будто открылось внутреннее кровотечение.
Мне бы хотелось, чтобы Рейчис был здесь. По крайней мере, маленький мерзавец-белкокот сказал бы что-нибудь смешное. Но, может, и к лучшему, что его тут нет. Он презирал бы меня сейчас.
– Вот, – сказал Колфакс, протягивая мне колоду карт. – У тебя есть пять минут на то, чтобы сказать, кто забрал королеву, или тебя убьют прямо здесь и сейчас.
