Слова застревали у меня в глотке.
– Что случилось, Келлен? Что Колфакс с тобой сделал?
– Ничего, – ответил я.
Рейчис снова меня укусил. Я почувствовал, как кровь потекла по лодыжке, и сделал выпад ногой, но белкокот отскочил и прыгнул, чтобы содрать ещё полоску кожи с моей ноги.
– Прекрати! – крикнул я.
Маленький мерзавец встал на задние лапы.
– Так не пойдёт, Келлен. У нас с тобой сделка. Мы деловые партнёры. Мы всё друг другу рассказываем. Всё. А теперь скажи, что с тобой сделали, или, клянусь шерстью каждого когда-либо жившего белкокота, я сдеру когтями кожу с твоих костей!
Я не сомневался – он так и сделает. Рейчис и я… Ну, вряд ли я когда-нибудь до конца пойму, что собой представляет наша сделка. Но он был прав. Он заслуживал того, чтобы знать.
– С Колфаксом был белый пленитель, – сказал я, тяжело опускаясь на кровать. – Парень, который с помощью моей Чёрной Тени способен контролировать меня, как ему вздумается.
– И он?… Он смог?…
Я кивнул.
– Он захватил меня. Каждая частичка меня принадлежала ему.
Отметины Чёрной Тени белкокота закружились; его ярость росла.
– Мы убьём его, Келлен. Ты и я. Прямо сейчас. Мы не можем допустить, чтобы белые пленители, или как их там, бегали туда-сюда.
– И как же мне его убить, Рейчис? Он может заставить меня делать всё, что захочет.
– Ты сопротивлялся?
Я беспомощно ударил кулаком по мягкой постели.
– Конечно, я сопротивлялся, идиот! Я боролся изо всех сил, но это ничего не дало. Он даже не вспотел. Можешь ты это понять? Я выложился весь, сопротивляясь, а он всё равно использовал меня, как… как… а, проклятие.
Я уронил руки в футляры. «Если я возьму самые большие пригоршни порошков, я смогу бросить их в себя и со всем покончить. Но Рейчис никогда такого не допустит. Он попытается спасти меня, и тогда маленький дурачок вспыхнет».
– Что он заставил тебя сделать, Келлен?
Я покачал головой, не в силах вымолвить ни слова.
Как ни трудно иметь делового партнёра, который обычно просто рычит на тебя и крадёт твои вещи, вот это… Его попытки заботиться обо мне… они были ещё хуже. Они напомнили мне о том, что, какой бы никчёмной ни была моя жизнь, на мне всё ещё лежит ответственность, что я дал в жизни одно обещание, которое не собирался нарушать. Мать Рейчиса, Читра, в предсмертные минуты рассказала мне, как сложатся наши с ним взаимоотношения.
«Ты должен быть его осторожностью, а он будет твоим мужеством. Ты расскажешь ему, когда нужно бежать, а он научит тебя, когда сражаться».
Сейчас определённо пришло время бежать, значит, моя работа – вытащить нас отсюда.
– Мы подождём, пока та погибель, которая явилась в дароменский дворец, не сделает свою работу, – сказал я ему. – И тогда уберёмся отсюда ко всем чертям.
Как только мы покинем этот город… как только Рейчис будет в безопасности… я найду способ покончить с собой прежде, чем причиню вред ещё кому-нибудь.
– Скажи мне, – прорычал он, – что заставило тебя вот так прогнуться?
Если я не отвечу, толку не будет. Рейчис не заботится о приличиях, о том, что у человека есть личная жизнь, или даже о том, что выглядит нелепо, сидя передо мной и задавая снова и снова один и тот же вопрос. Кроме того, он правильно делал, что спрашивал, хотя и не понимал, почему. У моего народа есть слово для тех, кто делает то, что я чуть не сделал с той девушкой. Сейчас я должен был заставить себя его произнести. Все мои дальнейшие действия будут продиктованы трусостью и своекорыстием. Возможно, сказать правду – единственный по-настоящему свободный поступок, который мне остался.
– Я осквернитель, Рейчис.
То ли от усталости, то ли от затянувшегося воздействия пленителя последние нити, удерживавшие меня, наконец, порвались, и я потерял сознание на кровати.
Мои сны были полны тщетных криков о помощи девушки из трактира и самой королевы, умоляющей кого-нибудь их спасти. Спасти от меня.
Я просыпался, хватая ртом воздух, в ужасе от того, что пленитель забыл заставить меня дышать. Я открывал глаза и видел Рейчиса, сидящего рядом, наблюдающего за мной с озабоченной и озадаченной мордой. Потом я снова погружался в лихорадочный сон.
Несколько часов спустя, однако, мои мысли попали в тиски реальности, заставив меня проснуться.
– Кто-то стучит в дверь, – сказал Рейчис.
– Который час?
– Уже поздно. Почти одиннадцать.
Ощущая слабость и тошноту, я поднялся с кровати и направился к двери.
– Никого нет дома, – сказал я.
– Королева хочет тебя видеть.
Это был Арекс. У меня замерло сердце. Она уже знает? У королевы Дарома наверняка полно шпионов. Один из них уже сообщил ей?
– Открой чёртову дверь, Келлен, или я её вышибу.
Я повернул ручку, отступил назад и вытащил порошки. Арекс открыл дверь и удивлённо посмотрел на меня.
– Что-то случилось? – спросил он. – Ты ужасно выглядишь.
– Со мной всё в порядке. Нет, подожди. Не в порядке. Я болен.
– Что ж, давай посмотрим, чего хочет от тебя королева, а потом я отведу тебя к врачу.
Я покачал головой.
– Нет.
– Нет? Нет… что?
– Нет, я не собираюсь встречаться с королевой.
