— Маска Лицедея?
— И не одна. Но он может себе позволить купить их столько, сколько захочет. Нанял какого-нибудь актёра, наплёл ему, что решил разыграть знакомых, и тот старается, не зная, что его могут в любой момент шлёпнуть.
— Но тогда Семияров, скорее всего, уже не в России.
— А зачем ему бежать? Он ведь уверен, что вместо него убьют другого. Но, даже если и так, в любом случае, нам нужно выяснить, где он. И главное — где мои вещи.
— Так и не скажешь, что именно мы ищем?
— Прости, это слишком личное.
— Ладно, как хочешь, Вов. Это не его дом? — София указала на выплывающий из-за поворота особняк с горящими окнами и фонарями вдоль подъездной дорожки.
— Он самый. Ты готова?
— Да. Насколько это возможно.
— Всё будет в порядке. Не бойся.
— Стараюсь, но не очень-то получается.
Я взглянул на девушку. Может, не стоило её брать? С другой стороны, что может пойти не по плану?
Мы подкатили к дому и остановились прямо перед крыльцом. К нам тут же бросился парковщик в короткой куртке и форменной шапочке. Выйдя, я отдал ему ключи. Затем обошёл тачку и открыл дверь Софии. Она взяла меня под руку, и мы направились к высокому крыльцу. По обе стороны гранитных ступеней располагались серые львы, положившие лапы на каменные шары.
У двери нас встретил швейцар в длинной ливрее с золотыми галунами. Семияров явно стремился показать всеми средствами, что не стеснён в деньгах. Что ж, титул можно купить, но вкус либо присущ человеку с рождения, либо развивается постепенно.
— У вас есть приглашение? — осведомился швейцар.
— Не думаю, что оно мне нужно, — ответил я. — Граф Оболонский.
— Прошу, Ваша Светлость, — слуга склонился, открыв нам дверь.
Я не сомневался, что он тут же доложит о моём прибытии.
Мы вошли в сверкающий люстрами и светильниками зал. Повсюду искрились хрустальные подвески: они свисали подобно гирляндам и каскадам, образуя своеобразные джунгли. Французский стиль. Нувориши его обожают. Им кажется, что роскошней ничего и быть не может.
Народу было много. Но я искал глазами хозяина. Вернее, его двойника. Не прошло и минуты, как он обнаружился в дальнем конце зала. Болтал с пожилой парой. По виду — самые что ни на есть аристократы. Мужчина слушал Семиярова внимательно и благосклонно, иногда кивал, а вот его супруга откровенно скучала, посматривая по сторонам. Когда мимо них прошёл официант, она его остановила, и стало ясно, что она ждала возможности взять ещё один бокал шампанского. Наверняка неприлично дорогого. Такие, как Семияров, боятся продешевить хоть в чём-то: не дай бог, кто-нибудь из дворян решит, что у них меньше денег, чем они стремятся показать. Смешные люди. Истинные аристократы никогда богатством не кичатся. Для них это — проза жизни, так сказать. Элегантность и вкус — вот, о чем они пекутся. Впрочем, это не совсем верное слово. Подобные вещи им прививают с детства. Уверен, большинство здесь присутствующих смотрят на Семиярова с презрением. В лучшем случае — со снисхождением.
— Прямо-таки пахнет снобизмом, — проговорила София, глядя по сторонам.
— Подражай ему и сойдёшь за свою, — усмехнулся я.
— Граф! — раздался справа неуверенный оклик. — Вы ли это, любезный мой!
Пришлось притормозить и развернуться. К нам направлялся Дмитрий Волконский, старший княжеский сын, чей отец никак не мог помереть и передать ему титул.
— Вот так раз! — широко улыбаясь, проговорил он, окидывая взглядом сначала меня, а затем — мою спутницу. — Никак не ожидал тебя тут увидеть! Да ещё и в такой прекрасной компании, — он отвесил Софии учтивый поклон. — Дмитрий Волконский, сударыня.
Девушка протянула ему руку, и он склонился на ней, застыв в паре сантиметров от митенки. В отличие от распространённого заблуждения, дамам рук никогда не целуют в прямом смысле слова — только обозначают намерение.
— Маркиза Софи де Кюстин, — представил я свою спутницу. — Знаю, глупо заявляться на холостяцкую вечеринку со своим самоваром, но я слышал, тут играют по-крупному.
— Мон шери, Владимир, — делая ударение на последний слог и грассируя, улыбнулась София. — Что за вульгари? Какой я тебе самовар?
— Прости, дорогая, это такая русская пословица. Дмитрий, правда ли, что у Семиярова играют?
— Чистая правда, — улыбнулся Волконский, поглядывая на Софию с явным интересом. — Ты же тут впервые? Давай я тебя представлю хозяину.
— Буду весьма признателен.
Мы двинулись между гостями туда, где стоял Семияров.
— Сколько мы с тобой не виделись? — спросил Волконский. — Лет пять?
— Около того.
— Твои дела пошли в гору? Раз ты решил промотать часть денег.
— Вообще, я рассчитываю выиграть.
— А, понимаю. Ну, смотри, тут собираются сильные игроки. Вот и хозяин дома. Никита, позволь тебя отвлечь на минутку! Прошу прощения, — добавил он, обращаясь к пожилой чете.
— Конечно, Дмитрий, мы всего лишь болтаем, — кивнул мужчина и с интересом взглянул сначала на меня, а затем — на Софию.
— Идём, Поль, не будем мешать, — тут же сказал его супруга и потащила мужа прочь.
— Ники, это мой старый знакомый — граф Оболонский, — представил меня Волконский. — И его очаровательная спутница, маркиза де Кюстин.
