— И почему вы так беспокоитесь за приманку? — начал Гензель, смотря куда-то в лес с самой верхушки дерева.
— Что? Почему ты так решил?
— Слишком много внимания уделено охране: ослабляющая накидка, заклинание на полу вокруг коробки, да и сама клетка — всё имеет как минимум хорошее качество, не говоря уже о том, что доселе я даже не видел таких рун на дощечках.
— Нельзя, чтобы кто-нибудь узнал даже как выглядит приманка, иначе мы должны будем позаботиться об этом.
— И поэтому ты попросил меня сторожить её?
— Именно, ибо тебя не сложно уговорить.
— Это что ещё значит?! — приглушённо, с обидой в голосе воскликнул Гензель.
— После расскажу, а пока… — Но собеседник Сора мигом прервал его резким спуском с верхушки.
— Тс-с, бегут.
Сор доверял его способностям, поэтому мигом вжался в ветку, что толщиной была с приличного размера стол. В тихой безветренной ночи тут и там начал раздаваться шелест сорвавшихся листиков, начинающих отмирать в честь наступающей осени. Сердце Сора инстинктивно хотело забиться сильнее и быстрее, но его разум мигом подавил это и продолжил концентрироваться на маскировке, замедляя кровоток в организме и истончая оболочку.
Для Гензеля же маскировка была чуть ли не постоянным состоянием его тела, поэтому сейчас он был для варгов словно чёрная дыра на фоне безмятежного космоса.
Постепенно шелест прекратился, так как варги перестали соблюдать осторожность и теперь, не обращая внимания на препятствия, во весь рост продвигались к клетке.
«Какого хрена они…» — начал было думать Гензель, но почувствовал чужой взгляд на себе, что мигом прервало его мысль, и он плавно опустился пониже.
Взгляд был пронимающим до костей, но, как почудилось Гензелю, лишь скользящим. Что-то очень злобное методично осматривало верхушки деревьев, видимо, анализируя ситуацию.
Постепенно поляна начала заполняться варгами, количество которых уже было невозможно сосчитать.
Эрган, прижавшись ухом к земле в своём укрытии, пытался побороть появившийся отцовский инстинкт, чтобы не сорваться спасать Кади, что до последнего момента ему удавалось. Он надеялся, что варги успеют собраться в кучу до того момента, когда придёт их патриарх. Ясно понимая, что хищники не будут нападать на клетку, Эрган всё равно почему-то представлял страшные картины возможного будущего. Постепенно в его мыслях начали появляться более тёмные образы, поэтому он отпрянул от земли и опёрся спиной о маленькие стенки землянки.
«Что же мы творим?» — задумался он.
— Как думаете, сколько их всего? — задал вопрос один из молодых гномов, которые не смогли забраться на деревья.
— Штук двадцать-тридцать, на большее рассчитывать не стоит, — ответил ему более старший собрат. — Эти скоты очень чувствительны к любому необычному явлению: будь то засада или полноценная охота — они всегда остаются очень осторожными.
— Но тогда почему этот… кхм, господин, так уверен в своей приманке? — вновь спросил гномий молодец.
— А шут его знает, лучше спроси, почему они решили, что смогут справиться с такой толпой зверья.
— Слушайте, если продолжите так громко общаться, то наше мероприятие потеряет всякий смысл, — прервал их Эрган. — Лучше проверьте снаряжение, иначе может не поздоровиться, когда вдруг не сможете парировать удар.
— Парировать? Вы серьёзно? Кто вообще сможет парировать удар варга? — возмутился молодой.
«Как же с такими сложно, а ведь ему лет отроду намного больше, чем Кади», — с бессилием подумал Эрган, доставая из ножен на поясе небольшой кинжальчик.
— Скажи мне, что это такое? — спросил он, показывая его гному.
— Эм-м-м, кинжал второго класса.
— С одной стороны это так, но периодически надо смотреть на вещи в другой плоскости. Теперь присмотрись к нему внимательней и дай мне ответ: что ты видишь?
Немного поломав голову и посмотрев на кинжал под разными углами, гном лишь покачал головой и снова ответил: «Это кинжал».
— Этот вопрос я задавал очень многим и каждый вариант был по-своему логичен… — тихо начал Эрган, стараясь захватить внимание нескольких гномов, сидевших рядом с ним. — …Маги говорили, что видят предмет для зачарования или оружие, что может стать великим; ремесленники говорили, что это клинок второго сорта, сделанный по своеобразной технологии; аристократы пренебрежительно пыхтели и показывали свои украшенные орудия, что были получены ими от великих предков; одинокий мельник видел в этом кинжале лишь орудие труда, что поможет резать веревки при поломке мельницы; новобранцы — что это оружие, дабы убить противника; зартеры же говорят, что это хороший инструмент для запугивания различного рода зверья; но никто, кому бы я задавал подобный вопрос, не мог ответить правильно с моей точки зрения. Пройдя через множество боев, и испытав боль от потери товарищей, я скажу вам, ребята — в моей руке лежит маленькая, обычно еле видимая, ниточка к спасению своей жизни из крайне опасной ситуации.
Он на секунду прервался и затем продолжил:
