Крупнейший английский писатель, тонкий мыслитель, общественный деятель, публицист, доктор медицины и доктор права сэр Артур Конан Дойль известен всему миру как непревзойдённый мастер детективного и приключенческого жанров. Однако огромный пласт его литературного наследия состоит из рассказов, не вошедших ни в один из официальных циклов: исторические, детективные, приключенческие, фантастические, рассказы о любви, хитроумных аферах, поразительных совпадениях, морских злоключениях… Есть и такие, где смешиваются разнообразные темы и жанры. Каждый такой рассказ – небольшой шедевр, не уступающий самым знаменитым произведениям мастера.Представляем вниманию читателей второй том избранных рассказов автора, в том числе так называемых «апокрифов» – произведений, в разное время приписываемых перу Конан Дойля, не уступающих, однако, в виртуозном исполнении самому писателю.
© П. Гелева, перевод, статья, состав, примечания, 2014
© В. Воронин (наследник), Н. Высоцкая (наследник), А. Горский (наследники), Н. Дехтерева (наследник), А. Дубов (наследник), Д. Жуков, Г. Злобин, С. Леднёв, С. Маркиш (наследник), И. Миголатьев, А. Нестеров, Е. Нестерова, В. Поляков, Е. Туева, В. Штенгель (наследник), перевод, 2014
© ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2014
Издательство Иностранка®
© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)
Удивительна писательская судьба сэра Артура Конан-Дойля. Им написано более семи десятков книг. Среди них романы (большие и малые), изрядное количество повестей и бесчисленное множество рассказов. Ко всему этому следует прибавить две книги стихов, пьесы, публицистику, письма и очерки, а также исторические исследования – две книги об Англо-бурской войне и шеститомное описание британского участия в Первой мировой войне. И наконец, книги и статьи, посвящённые «психическим исследованиям», т. е. исследованиям, изучающим духовную, нематериальную и бессмертную природу человека – человека не как абстракции, а как конкретного индивида. И здесь Конан-Дойль выступает уже как мыслитель и учёный, говорит как богослов и как философ – философ-оккультист. Не забудьте также и то, что в последнее время буквально из небытия появляются рукописи когда-то утерянных романов и рассказов, и всё это переводится на все языки и срочно печатается.
Если даже отбросить всё последнее, то написанного им довольно, чтобы составить несколько добротных писательских репутаций. Но для читателя, пресловутого «широкого» и «массового» читателя, он был и остаётся всего лишь «королём детектива», создателем Шерлока Холмса, мэтром детективного жанра. И с этим ничего не поделаешь.
Не спорю, Шерлок Холмс и доктор Ватсон, равно как и появляющиеся на страницах «Холмсиады» бездарные полицейские и талантливые злодеи, – всё это весьма яркие образы, колоритные фигуры. Но с точки зрения самого автора, всё это несерьёзно. А серьёзны и значимы для Конан-Дойля совсем другие фигуры и личности – сэр Найджел Лоринг и всё его рыцарское окружение, доктор Старк Монро, его гротескный коллега Коллингворт, экстравагантный профессор Челленджер с компанией своих друзей (не случайно они фигурируют и в сáмом важном, по мнению самогó автора, романе «Земля Туманная»). Важны и серьёзны такие герои, как Майках Кларк, Децимус Саксон и сэр Джервас Джером, гугенотский «д’Артаньян» Амори де Катина и Людовик XIV, капитан Шарки со своей командой и его супротивники, незабвенный рубака и враль бригадир Жерар, наконец, сам Наполеон, на какие-то мгновения внушительно появляющийся на страницах разных произведений писателя, чета молодожёнов Мод и Фрэнк, и многие, многие другие – всех и не перечислишь. Но читателям подавай только Шерлока Холмса!
Неудивительно поэтому – и в том нет секрета, – что сам Конан-Дойль его не любил, ибо Холмс заслонял собой слишком и слишком многое. Писатель старался всячески избавиться от постылого сыщика. Но читатели требовали и требовали продолжения. И дело однажды дошло до того, что Конан-Дойль даже убил Холмса рукой нелепого, бутафорского злодея Мориарти. Но гнев и негодование читателей были столь велики, столь искренни и неописуемы, что после долгого сопротивления писателю пришлось-таки героя своего воскресить.
