Убийца планеты полностью

В прессе тем временем шумел очередной скандал: парочка физиков-любителей — американец Уолтер Вагнер и испанец Луис Санчо — подали в суд на ЦЕРН, требуя запретить запуск коллайдера. Вагнер и Санчо превзошли прочих паникеров в том, что помимо черной дыры упоминали о «странной частице», которая, появившись из коллайдера, превратит планету в комок «странной материи». Суд обязал ученых из ЦЕРНа изучить подобную перспективу. На днях был опубликован отчет по безопасности, в котором говорилось, что подобная перспектива «имеет нулевую вероятность». Помимо этого, в отчете говорилось следующее:

Земля, Луна и другие планеты постоянно бомбардируются потоками космических частиц с огромной энергией. Возможность образования микроскопических черных дыр в Большом адронном коллайдере отлична от нуля, хотя и очень незначительна. Однако необходимо принять во внимание, что в трехмерном пространстве Земли подобные объекты могут возникать только при энергиях порядка шестнадцати раз больших, чем энергия пучков протонов в БАК. Вследствие излучения Хокинса данные частицы будут мгновенно испаряться, преобразуясь в обычные частицы материи.

Помимо этого, в том случае, если бы гипотеза образования стабильных микроскопических черных дыр в условиях столкновения частиц была верна, то они бы образовывались в огромных количествах в результате бомбардировки Земли элементарными частицами, прилетающими из космоса. Поскольку эти частицы обладают электрическим зарядом, то они, будучи притянуты магнитным полем Земли, давно разрушили бы планету. Следовательно, образование черных дыр при столкновении частиц невозможно.

Самая опасная сторона изучения столкновения элементарных частиц — это радиационный фон. Следует отметить, что радиационный фон столкновения частиц, которые будут изучаться в ВАКе, не будет превышать естественного радиационного фона Земли. Последний образуется в результате столкновения космических лучей с атмосферой планеты и является безвредным для живых организмов.

Страсбургский суд отклонил иск горе-физиков и тем самым официально разрешил испытание ВАКа.

Тем временем, пока мистер Хокинс наводил обо мне справки, я ждал его ответа, а Страсбургский суд выносил приговор по делу «странных частиц», я решил проведать заточенного в сумасшедшем доме напарника Сирила Гриффа. Будним днем с утра, когда заботливая супруга несчастного физика, скорее всего, была на работе, я отправился в пригород Парижа, в «пансион для лиц с нестабильной психикой», намереваясь выдать себя за племянника пациента Саби.

Как водится, «пансионом» назывался самый обычный сумасшедший дом. Выглядел он, впрочем, довольно приветливо. На подъездной дорожке, где я припарковался, стояло несколько разноцветных малолитражек. Я заготовил длинную историю о дяде, которого давно не видел, но медсестра на входе спросила только мою фамилию. Я назвался Валери. Сверившись со списком, она кивнула и сказала:

— Он сейчас во дворе на прогулке. Я вас провожу.

И это было отлично, поскольку, как выглядит Жорж Саби, я не знал. Жорж оказался настоящим стариком, гораздо старше Сирила. Он сгорбившись сидел в плетеном кресле. В руках у него был фотоаппарат «Полароид» — тот самый, для моментальных снимков. Медсестра ушла. Я сел рядом с Жоржем. Он даже не взглянул в мою сторону.

— Месье Саби, — сказал я тихо. — Як вам от Сирила Гриффа.

— Я не знаю никакого Гриффа, — так же тихо ответил старик. Тогда я вынул из кармана две кассеты фотопленки и протянул ему.

— Он просил передать вот это.

Старик повернулся ко мне и цепко схватил кассеты. Его костлявая рука на миг высунулась из рукава халата и тут же исчезла.

— Говорите, — приказал он. — Что вам нужно?