Авторский сборник рассказов.
Эта книга посвящена Питеру Дж. Андерсону, эсквайру, из Санта-Моники, штат Калифорния, который подхватил эстафетную палочку, невольно уроненную Мэлом Ниммером, эсквайром (ввиду его безвременной кончины), моим первым адвокатом в нашумевшем деле об авторских правах, которое началось в 1983-м и завершилось в 1990 году в Верховном суде США с результатом шесть против трех в пользу Шелдона Эйбенда. Это решение послужило на пользу десяткам тысяч вдов и наследников во всем мире. Питер показал, что является вторым Давидом, потому что его противниками были «Эм-си-эй», самая крупная кинокомпания в мире, «Юниверсал студио», владение Алфреда Хичкока, Джимми Стюарт и прочие, многие студии, кроме компании Уолта Диснея, где, очевидно, думали иначе. Мы снимаем шляпы перед Ирвином Карпом, эсквайром, Хербертом Джакоби, эсквайром, Барбарой Ринджер, эсквайром, Ральфом Оменом, эсквайром, сотрудником агентства США по авторским правам, и перед гильдией поэтов и композиторов Америки, которые все представляли документы в поддержку позиции Шелдона Эйбенда в деле «Окно во двор», а также перед Робертом Оссанна и Жужей Молнар и ее покойной матерью Маргит Молнар.
Я не знал, как их зовут. И никогда не слышал их голосов. Откровенно говоря, я не смог бы даже сказать, как они выглядят, потому что рассмотреть их лица на таком расстоянии было просто невозможно. Зато я отлично представлял себе их распорядок дня — когда они уходили и приходили, как проводили свободное время. Они были обитателями мира, открывавшегося мне из окна.
Конечно, это очень походило на подглядывание, и даже, пожалуй, было сродни безотрывному наблюдению радиолокатора. Но подглядывание не было моей самоцелью, и мне не за что себя винить. Все дело в том, что в то время мое передвижение было весьма ограниченным. Я мог передвигаться от окна к кровати и от кровати к окну, и только. Это окно в эркере, особенно в теплую погоду, было самым приятным местом моей спальни, потому что оно выходило во двор дома. Я его никогда не занавешивал и вынужден был сидеть, не зажигая огня, иначе все насекомые в округе слетелись бы ко мне. Я не мог спать, потому что должен был то и дело заниматься лечебной гимнастикой. У меня не было привычки читать, чтобы разогнать скуку, поэтому мне просто некуда было себя деть. Так что же мне оставалось делать — сидеть с зажмуренными глазами?
В доме напротив я почти наугад выбрал молодую семейную пару. Почти подростки, они, скорее всего, только что поженились. Каждый вечер молодожены куда-то уходили, и вечно в такой спешке, что, уходя, постоянно забывали выключить свет. Правда, потом вспоминали (я слышал, это называется замедленной реакцией). Он всегда возвращался минут через пять после ухода, наверное уже с улицы, и как сумасшедший метался по комнатам, нажимая выключатели. А потом, снова убегая, неизменно натыкался на что-то в темноте. Я не мог наблюдать это без смеха.
Окна дома, который находился чуть дальше, казались мне очень узкими. И в них огни тоже гасли каждую ночь. Мне было как-то печально смотреть на них. Там жила женщина с ребенком, как я полагаю, молодая вдова. Я видел, как она укладывала его в кроватку, как, нагнувшись, целовала. Потом завешивала лампу, садилась, чтобы подкрасить глаза и губы, и уходила. Она всегда возвращалась под утро. Как-то раз, когда я уже проснулся и по обыкновению сидел у окна, я увидел ее сидящей неподвижно, с поникшей головой. В этом было что-то навевающее грусть.
