– Мистер Аттер, тут какая-то ошибка...
– Впрочем, ладно. Можешь не отвечать. Я и так знаю, что ты из ФБР. Мне лишь хотелось посмотреть, станешь ли ты продолжать молоть эту чепуху. Когда ты вошел в дверь, я уже знал, что ты из ФБР. Мне известно, что ты побывал здесь три дня назад, получив задание внедриться в ядро нашей группы.
Уолкер растерялся. Он был настолько вне себя, что его губы шевелились, не издавая ни звука.
– Если ты и твои приятели думаете, будто у Джесса Аттера нет друзей в верхах, то вы глубоко заблуждаетесь. Нашу деятельность одобряют очень многие люди. Многие из них занимают высокие посты. И они шлют мне предупреждения! – воскликнул Аттер. – Предупреждения о том, что ко мне подосланы ищейки, собирающие информацию для того, чтобы покарать Джесса Аттера и помешать ему исполнить священную миссию. Уберите отсюда этого иуду, любящего евреев! Чтобы я его больше не видел!
Сильные руки сгребли Уолкера и вытащили его из кресла.
– Что я сделал? – завопил Уолкер. – Что я сделал?
– Прекрати строить из себя невинную овечку! – гневно произнес Аттер. – Какое тебе дали задание? Что ты мне должен был пришить? Заговор? Убийство?
– Прошу вас, скажите, что я такого сделал? – воскликнул Уолкер.
Аттер подошел поближе.
– Я тебе скажу, что ты сделал, – тихо прошипел он. – Ты опять недооценил Джесса Аттера. И тут ты крупно ошибся. Я с самого первого дня знал, кто этот лос-анджелесский герой. Я знал это даже раньше. Я планировал его действия. Я постоянно с ним общаюсь. Я отдавал ему приказы, ты, ренегат! Я отдавал ему эти чертовы приказы!
– Это неправда! – Уолкер бросился на Аттера, и Тини нанес ему короткий жесткий удар по почкам. Уолкер всхлипнул и упал на колени. Симпатичная женщина ударила его в пах, и Уолкер, корчась и извиваясь, растянулся на полу.
К нему подошел Аттер.
– Неужели ты думаешь, что такой вот Убийца с крестом мог действовать в Южной Калифорнии и чтобы я не знал о каждом его шаге? Ты вошел сюда в тот самый момент, когда я рассказывал своим людям о последнем его сообщении. Ты здорово ошибся, легавый! Вышвырнуть отсюда эту дрянь!
Тини и другой здоровенный парень проволокли Уолкера по полу к двери. По пути ему досталось еще несколько пинков. Один из детей плюнул ему в лицо. Вытащив Уолкера на залитый жарким солнцем двор, громилы швырнули его из патио на пыльную землю.
– Уноси отсюда свою задницу, ты, – процедил Тини, и громилы вернулись в дом.
Лежа в пыли, Уолкер перевернулся. При каждом ударе сердца его спину и крестец пронизывала острая боль. Он поднялся на ноги и, шатаясь, поплелся назад к двери.
– Это неправда! Неправда! – крикнул он. По его щекам катились слезы.
Из патио вышли Тини и его приятель. Тини держал в руках автомат М-16.
– Если ты еще способен соображать, то сейчас же унесешь подальше свою задницу, сынок, – рявкнул Тини.
– Но это неправда! – крикнул Уолкер. – Неправда!
Он сделал еще один нетвердый шаг, и Тини дал очередь из автомата. Вокруг Уолкера поднялись облачка пыли, неторопливо рассеявшиеся в воздухе.
– Я сказал тебе: мотай отсюда! – медленно проговорил Тини. – А ну-ка вали!
Уолкер стоял, всхлипывая и глотая слезы. В маленьких окошках штаб-квартиры показались лица людей, выглядывавших наружу.
– Это неправда! – негромко воскликнул Уолкер.
Тини спустился из патио, встал напротив него и молниеносным движением своих мясистых рук плашмя ударил прикладом автомата по незащищенному животу Уолкера. Тот повалился на колени, схватившись за живот. Он судорожно хватал воздух, и при каждом вдохе его подбородок ударялся о грудь.
Он поднял голову и посмотрел на Тини.
– Это неправда, – проговорил он сдавленным голосом, почти стонал.
Тини навел дуло автомата на щеку Уолкера чуть ниже его правого глаза.
– Хочешь подохнуть? – спросил он Уолкера.
Уолкер проглотил застрявший в горле комок.
– Да, – прошептал он.
На несколько секунд пустыня, казалось, затаила дыхание и замерла в неподвижности. Затем на двор неуклюже опустился большой, уродливый ворон. Тини отвел ствол винтовки от лица Уолкера.
– Вали отсюда, сынок, – мягко проговорил он. – Пусть твоим страданиям положит конец кто-нибудь другой.
Тини отступил назад и ткнул пальцем в сторону стоящих автомобилей.
– Давай иди!
Уолкер зарыдал. Он закрыл лицо руками и, плача раскачивался, стоя на коленях.
Тини жестом подозвал своего напарника. Они взяли Уолкера за руки и, подтащив его к краю выжженного солнцем пустынного дворика, спустили его по склону по направлению к импровизированной стоянке. Уолкер остался лежать там, где упал, и продолжал плакать, уткнувшись лицом в пыль.
– Заводи свою тачку и мотай отсюда, пока у тебя есть такая возможность! – крикнул сверху Тини.
Двое громил двинулись к дому.
Через некоторое время Уолкер поднялся, залез в фургон и двинулся в путь по дороге, петлявшей среди побуревших холмов.
Свет был по-прежнему погашен.
Натан Сэперстейн по кличке Нэтти, подогнал белый «корниш» к западному концу улицы Сансет, нырнул в подземный гараж ресторана «Ле Парк», с визгом затормозил и сунул ключи от машины одетому в красную куртку дежурному по имени Грегорио.
