– Вообразил, что он вне закона. Ошибаешься, поверь мне. Ответишь перед судом!
Голд и Замора подошли к «форду». Голд распахнул дверцу.
– Ирвинг, почему бы тебе не пойти домой и не сказать своей еврейской мамочке, что сегодня, впервые в жизни, ты поступил разумно? Ты вышел из комнаты, когда коп допрашивал свидетеля, и тем самым, может, спас ей жизнь. Ступай похвастайся.
– Ты спятил! Ты хуже преступника!
Голд захлопнул дверь и уехал. Танненбаум что-то кричал вслед.
Плывущее из города облако ядовитого черного смога, как одеяло, окутывало Дезерт-Виста. Не было и двенадцати часов, а жара уже стояла страшная – и ни намека на ветерок. Солнце безжалостно пекло голые вершины.
Джозеф Кристофер Катлер-младший, тридцатисемилетний низенький светловолосый шериф городка Дезерт-Виста, сердито гнал свой скоростной патрульный автомобиль по петляющей, грязной горной дороге, обдавая градом камней идущие сзади с зажженными фарами машины охраны. Шериф был сыном ветерана Джо Катлера, которого лет тридцать назад новобранец Джек Голд выручил во время перестрелки на ранчо.
– О'кей, о'кей. Пусть у тебя есть ордер! – кипятился шериф. Пот тек по его мясистой физиономии, пачкал накрахмаленный воротник форменной рубашки хаки. – Но прошу тебя, спокойно. Спокойно, о'кей?
Шериф Катлер был из тех людей, что любят все повторить несколько раз.
– Чего ты-то суетишься, Малыш? – Сидящий рядом Голд холодно взглянул на него. – Эти гады тебе что, приятели?
Услышав свое детское прозвище, Катлер поморщился.
– Послушай, Джек. Людям нравится здесь, потому что тут хорошо и спокойно. Безопасно. В самом деле безопасно, – втолковывал он, не отрывая глаз от дороги, вцепившись в руль.
– Для кого? – перебил Голд.
Шериф Катлер еще крепче ухватился за руль.
– Для всех добрых людей. Пока парни из Клана соблюдают законы и не впутывают граждан Дезерт-Виста в свои говенные дела, они никому не мешают. К тому же многие в городишке думают, что Джесс Аттер и его ребята отпугивают всякую шпану, ну, всяких там криминальных типов.
– Каких типов? – подзуживал Голд.
– Брось, Джек! Ну чего ты добиваешься? – воскликнул Катлер.
– Никак не пойму, что у тебя на уме, Малыш.
– Хорошо, хорошо! Ниггеры! Ниггеры и латиносы! Какого черта, кто ж еще грабит и насилует?
Замора на заднем сиденье заржал, и Катлер через зеркальце раздраженно зыркнул на него.
– А евреи? – спросил Голд. – Советую поджечь несколько крестов – вот тебе и повод, избавишься заодно от евреев. Чем не способ? Такое в Дезерт-Виста не пробовали? Дарю.
Катлер совсем растерялся, ослабил руль и чуть не сшиб ящики с деревенской почтой.
– Полегче, Джек, полегче! Дай передохнуть! Не я создал этот дерьмовый мир!
– И значит, не тебе возиться в этом дерьме! Так?
– Ради Христа! Мы едем делать обыск! Чем ты недоволен?!
– Но ведь тебе это не по душе, Малыш?
– Ради Христа! Отвяжись, Джек!
– Ты окопался в этом городишке, в своем маленьком безопасном офисе – и забыл, что значит быть полицейским. Видел бы это твой старик!
Катлер затормозил, из-под колес полетела галька. Они остановились перед штабом Клана. Сопровождающие машины чуть не врезались в них. Шериф ерзал на сиденье.
– Не болтай чепухи, Джек. Не болтай чепухи. Ты спас шкуру моего старика, он был тебе бесконечно благодарен, и я тоже. Но до евреев ему дела не было. Он любил тебя, именно тебя. И от других копов он ни капельки не отличался. Так что не вали все на мою бедную голову, Джек, не вали. Мне жить в этом городишке. Эти люди платят мне жалованье. И дали маленький безопасный офис. Дали работу. А Ферфакс-авеню меня не касается. Другой участок.
Голд сунул Катлеру под нос ордер.
– Ну так давай, делай свою долбаную работу, шериф. Обыскивай!
– О'кей. – Катлер выхватил ордер и ногой распахнул дверцу.
Четыре человека вышли из штаба и смотрели вниз, на приближающихся Голда, Катлера и Замору.
– Джесс, – начал Катлер, – у нас ордер...
– Хай, жиденок! – закричал Аттер. – А я уж заждался. Тебя и твоего ублюдка. Битый час жду.
Голд, пораженный, остановился на тропинке, вопросительно поднял брови. Катлер пожал плечами. Они обернулись к четырем помощникам шерифа, вылезавшим из машин. Но лица у тех были как каменные.
– Да, у меня везде глаза и уши, еврейчик. Даже в вашем сионистском полицейском управлении.
– Значит, ты знаешь, чего я хочу.
Аттер усмехнулся.
– Знаю, конечно. Очень хорошо знаю, жиденок. Ты хочешь, чтобы страна досталась коммунистам и чтоб всех христиан перебили. Но обещаю, ничего не выйдет. Клянусь тебе.
Голд утомленно вздохнул.
– Мне нужен номер той машины.
Аттер хихикнул.
– Какой еще номер?
– Номер парня, который приезжал сюда в четверг. В синем фургоне. Парень с татуировкой.
– Понятия не имею, о чем ты, жиденок.
Голд ткнул пальцем в открытую дверь.
– Номер там?
– Глупый жид. Ведь сказано – я жду вас больше часа. И теперь что же ты думаешь?
– Ты его помнишь?
Аттер широко улыбнулся.
– Глупый жид.
– Что ж, тогда будем искать, – сказал Голд и направился к двери.
