– Какая служба была красивая, правда, Джек? – слащаво пропела она.
– О да, Кэрол.
– Как замечательно, что... э-э-э... ты пришел. – Она тщилась изобразить пронзительный взгляд, но из-за подтаявших «теней» глаза у нее заслезились. Компактный муж Кэрол явно скучал – его внимание привлекла молодая рыжеволосая особа в белом летнем платье, вприпрыжку сбегавшая по ступенькам синагоги.
– А мальчик какой красивый, да, Джек? – Она выудила из ридикюля салфетку «Клинекс» и промокнула глаза.
Голд промолчал. Из синагоги начал выливаться людской поток – все устремились вниз по ступенькам. Кое-кто с интересом поглядывал на Голда. Арима потеснили и прижали к Голду: в ноздри, ему ударил сильный – мускусный какой-то – запах пота, просачивающийся сквозь дорогой костюм в стиле «родео».
– Это был красивый жест с твоей стороны, ведь ты пришел все-таки, – продолжала Кэрол.
Голд вздохнул. День обещал быть томительно долгим. Зря он пришел, наверное.
– Да, красивый жест. И служба была красивая, и мальчик красивый. И, хотя смога сегодня как дерьма и жарко как в пекле, день тоже прекрасный. Все распрекрасно, Кэрол. Все просто чертовски красиво!
Грубый тон Голда мгновенно привлек внимание Арима. Кэрол лишь печально покачала головой.
– Ах, Джек, Джек, Джек! Всегда такой вспыльчивый, такой сердитый, настоящий мужик. Даже теперь в твоем-то возрасте. Неужели ты никогда не изменишься?
– Боюсь, что нет, Кэрол. – Голд затянулся сигарой. – Я ведь не бутылка вина, с годами не становлюсь выдержаннее.
– О, Джек, все могло быть совсем по-другому, – сказала Кэрол с тоской в голосе. Глазки Арима заметались между ними, острые, как у хорька, уши поднялись торчком. Кэрол сжала руку Голда в своей.
– В жизни никогда не получается так, как мы хотим, не правда ли?
Кэрол вцепилась в его руку. Голд
– Все складывается так, как складывается, Кэрол. Такова жизнь.
– Но как это грустно.
– Ну, Кэрол, ради Бога!
Кэрол встряхнулась – как попугай, приглаживающий перышки, – и стала приводить себя в порядок. Промокнула глаза «Ютинексом» в последний раз, запихнула салфетку в карман.
– Ты еще не разговаривал с Эвелин?
– Нет.
– Но ведь собираешься, да?
– Да я не знаю.
– А на прием пойдешь?
– Боюсь, что придется.
– Придется?!
– Уэнди и Хоуи повидать хочу.
– О, Джек, я видела их там, внутри. Они с ребенком. У них такое прелестное дитя! – Внезапно Кэрол заплакала. Тушь потекла по ее щекам ручьями. Бросив мужа, она обвила шею Голда руками и зарыдала во весь голос. Люди, выходившие из храма, начали останавливаться и глазеть на них.
– Боже мой! Ну, Кэрол! Пожалуйста!
– О, Джек, Джек. Еще один красивый мальчик!
Голд беспомощно молчал – было трудно освободить руки, прижатые к бокам. Через голову Кэрол он бросил взгляд на Арима, но миниатюрный муж лишь ответил ему испепеляюще-гневным взором. Голду просто не верилось, что день был загублен так быстро и бесповоротно. И зачем он только пришел – это была его главная ошибка.
В этот критический момент на плечо Кэрол нежно легла рука седого как лунь мужчины в розовом костюме свободного покроя.
– Кэрол, сейчас в офисе раввина будут делать снимки ближайших родственников. Пошли, Стэн и Эвелин ждут тебя там.
– Черт побери! Я, наверное, похожа на ведьму! – сказала Кэрол, отлипая от Голда. – Пойдем, Арим. Придется заскочить в туалет и подправить лицо. – Исчезая за дверью, она бросила: – Увидимся на приеме, ладно, Джек? Ну, идем же, Арим!
Коротышка поспешил за ней, потом обернулся, хотел было что-то сказать, но раздумал и молча скрылся за дверью.
– Я хотел сказать: «Было очень приятно побеседовать», но это и беседой не назовешь: он не сказал ни слова! – обратился Голд к седовласому.
– Да уж, если поблизости кто-нибудь из моих сестричек, тебе и слова вставить не удастся! Им прививку сделали – иглой от патефона. Кроме того, этот маленький погонщик верблюдов по-английски знает пару фраз, которым его научила Кэрол: «Я беру вот это» и «Пришлите счет за эту штуковину».
Голд рассмеялся и протянул ему руку.
– Как жизнь, Чарли?
– А! Пожаловаться не могу. Ты на прием-то идешь? Отлично! Это будет с той стороны, синагоги. Пойдем вместе.
– А тебе разве не надо сниматься с
– Да я уже успел, хватит с меня. А потом, без семьи Стэна я прекрасно обойдусь.
– Это без доброго доктора Марковица? Который аж из тех Марковицей, что в Бель-Эйр?
Они неторопливо шагали по дорожке, огибающей синагогу. Машины, выстроившись в ряд, начали выруливать со стоянки.
