Убийца среди нас полностью

Вот и сейчас что-то мурлычет, а кошка Муська, что свернулась на ее коленях, ей мирно вторит. Муська умна и никогда не помешает матери. Живет с нами с первых дней переезда из Полянска, мне подарил ее водитель Грузнова. Для всех она стала желанной, а для мамы — особенно. Они так сдружились, что Муська, в прямом смысле слова, ходит за ней по пятам.

Однако долго засиживаться некогда. Попили кто чай, а кто кофе, вспомнили еще раз про именинника, и Тереховы засобирались к себе. Дом и даже подъезд у нас один, так что идти недалече. Все довольны. Но что-то день грядущий нам готовит?

Утро. Мерное, убаюкивающее тиканье часов, домашняя обстановка, постель, родной семейный запах, блаженство. Как всегда неожиданно громко раздался звонок будильника. Вставать не хотелось. Все повторяется по отработанному ритму. Раньше всех встала мама: она спит вместе с детьми. Слышу, как негромко прошептала известную мне молитву с обращением к Божьей матери. Потом осторожно прошла на кухню, включила свет, помыла картошку и стала ее чистить. Набрала в чайник воды и поставила на плиту. Мать старается помочь невестке.

Поднялась Наташа, о чем-то посоветовалась с мамой. Услышал голос матери: "Пусть малость понежится". — "С полчаса можно и…" — дальше голос жены заглушил свист чайника.

Мама пошла будить Надю и Сергея. Надя проснулась сразу и стала одеваться. Сергей с первого раза обычно не поднимается, но сегодня встал на удивление быстро. Умывание, одевание, реплики.

На плите что-то шкворчит, скорее всего, картошка с яичницей и ломтиками поджаренной колбасы.

Встаю, здороваюсь, привожу себя в порядок. И все-таки на душе пакостно. Оснований для беспокойства дома никаких, это все Сушков — он, предстоящая встреча с ним. Но стараюсь не подавать вида.

Мать спросила:

— Как спалось, сынок?

Ответил:

— Нормально.

— Я тоже давно так хорошо не спала, — призналась она. Потом говорила что-то еще, но я включил электробритву.

Завтракаем, обсуждая вчерашнее застолье. Мать смеется, вспомнив анекдот Алексея. "С глушью, с глушью, а расслышала во всех подробностях", — подумал я.

Сергей никак не нарадуется велосипеду… после школы планирует обкатать. Наташа и мама дают соответствующие наставления, но вижу, что до сына они не доходят. Вмешиваюсь, привожу "примеры из жизни".

Первыми уходят в школу дети, потом я, после меня — Наташа. Мать говорит мне, чтобы особо не задерживался. "Особо" — значит слишком долго.

На улице поджидает Алексей. Он выглядит бодрячком. Увидев меня, сказал:

— Однако опоздал на целых две минуты. — И тут же: — Хочешь анекдот? — сколько же Алексей их знает?.. Но анекдот на меня не подействовал. Товарищ это заметил, спросил: — Чего такой хмурый? Может, нашим приходом домашние недовольны?

— Да ты что! — возмутился я.

— Тогда объясни, в чем дело. И ради Бога, не строй из себя индюка, это тебе не идет.

— А кто же еще?

Надо бы обидеться, а на что? Алексей прав. По всякому можно расценить мое молчание. Надо реабилитироваться, негоже настроение друг другу с утра портить.

— Ты же знаешь, — начал я, — Грузнов обещался с Сушковым переговорить. Вот и думаю, чем вся эта бодяга закончилась.

— А ты не думай. Да-да, не думай, выбрось из головы. Желает встретиться? Пожалуйте! Встречайтесь на здоровье. Ты-то в чем перед ним виноват?

— Глупости говоришь, — не стерпел я.

— Тем более, незачем голову забивать. Нам и без того есть над чем думать. Кстати, сейчас-то и начнутся ягодки. Пора, как говорится, брать быка за рога, и лично от меня пощады не жди.

Поглядел на Алексея, а он и впрямь озлился. На щеках не видно ямочек, глаза, всегда такие добрые, насквозь пронизывают. В общем, он и в этот раз выбил из моей головы ненужные мысли.

Дежурный предупредил, чтобы я зашел к Грузнову. Скорее всего, тот скажет, где можно перекантоваться несколько дней, пока не закончится ремонт кабинета. Но я уже определился — буду с Тереховым. Алексей пошел к себе, я — к Грузнову. "Зайдешь потом", — попросил Алексей и стал доставать ключи из кармана плаща. Я кивнул. Ох, как мне хотелось, чтобы шеф заговорил о кабинете, или о чем другом, но только не об этой злополучной встрече с Сушковым. И почему она меня так цепляет?

Тысячу раз была права матушка, когда говорила, что человек предполагает, а судьба располагает. У каждого человека своя судьба, и она может преподнести как доброе, хорошее, так и такое, что тебе совсем не по душе. Недаром же говорят: судьба-злодейка.

Уже по одному внешнему виду начальника было ясно, что Грузнов (фамилия-то какая тяжелая) не в настроении. За время службы мы научились это безошибочно распознавать. В общем, не успел доложиться, как он, словно спеша сбросить тяжкую ношу, с ходу заявил:

— Поверь, убеждал как мог, но не получилось, — и словно оправдываясь, беспомощно развел огромными ручищами. Тут же придирчиво спросил: — Чего нос повесил? Не нравится, да? А думаешь, мне было приятно целый час вдалбливать Сушкову, что ты толковый специалист и нам позарез нужен?