Убийца среди нас полностью

— Батя Вениамина, нашего верного друга и товарища, стойко переносящего тяготы "челночной жизни", в ближайшем обозримом будущем может занять пост (тут Рюмин прервался и поднял вверх палец)… Да, пост, — повторил он, — губернатора области.

Если бы речь шла об отце Парамошкина или Шлыкова, то младший Скоркин несомненно отреагировал криком "ура", или еще как-то в этом же духе, но о своем отце он промолчал, а Парамошкин со Шлыковым восприняли новость сдержанно, без всяких "ура" и рукоплесканий. Это нисколько не повлияло на азарт Рюмина. Он продолжал:

— Нынешний-то губернатор, как известно, крепко наколбасил, и его дни, можно сказать, сочтены. Веня сказал мне по секрету, я вам тоже по секрету, что с отцом недавно беседовали в соответствующих властных структурах. Как сами понимаете, бить в барабаны пока рано, но хоть на минуту давайте представим, что тогда за фурор будет. А теперь представим, что лично нас ожидает? Соображаете, господа "челноки"?

Все сидели будто враз языки проглотили. Потом радостно завздыхали, зачесали макушки, загалдели, и ничего, кроме шумных восклицаний, не разобрать. "Ну и хитер, бестия, прямо артист да и только, — подумал Парамошкин. — Так подыгрывает, так стелится перед сынком будущего губернатора! Знает с кем дружбу водить".

— Вообще-то, — сказал раскрасневшийся от водки и тепла Шлыков, — разговоры в наших кругах ходили и ходят. Лично слышал. Но если откровенно, не поверил. Зачем директору завода одевать себе на шею этот хомут? Ну скажите, зачем? В жизни столько неразберихи, что сам черт в этой власти ногу сломит. Ты-то, Вень, давно об этом узнал? — Но младший Скоркин соизволил молчать. Его пьяненькое лицо и помутневшие глазки будто говорили: а вот и не скажу, покумекайте сами.

— Так их, наверно, кандидатов-то, на эту должность не один и не два, — выручил Шлыкова Парамошкин.

— Ясно, что не один, — кивнул Шлыков. Он хоть и подпил, но быстро сообразил, что к чему, и решил на всякий случай подстраховаться. — А вот как мне с моей колокольни кажется, — повысил голос, — достойнее отца Вени никого нет. — Помолчав, продолжил в той же категоричной форме: — Это уж точно, что нет. Скоркин старший — фигура, профессионал, не то, что интеллигенты вшивые… — Поняв, что ерунду сморозил, бросил очкастый взгляд в сторону Рюмина: — К тебе это не относится! — Потом стал городить городушку дальше.

Парамошкин был даже рад, что разговор переключился на губернаторство и всех отвлек от застолья. Он уже заволновался, что его запасов на полчаса не хватит. Но основное дело сделано — себя показал, всем понравилось, чего еще желать? Пусть теперь выговорятся. А Рюмин-то каков! Вот ведь как обыграл с отцом Скоркина! Однако по лицу видно, что не до конца выговорился, есть еще что-то за пазухой. И точно, долго ждать не заставил. Выждав удобный момент, когда все умолкли, тот сказал:

— Тысячу раз согласен с тем, что выбор кандидатов на губернаторский пост не то что бы не богат, а его вовсе нет. Посему пожелаем удачи отцу нашего друга и затвердим это по единой. — Парамошкин быстро добавил в стаканы, и так же быстро все выпили. Прожевав кусок колбасы, Рюмин вдруг негромко запел:

Но его тоже никто не поддержал, почему-то в этот раз не пелось. Да и сам он, видно, не был настроен на песни, потому как прервавшись, задумчиво сказал:

— Если у меня в перспективе будет какое-то дело, а оно будет, в этом уверен, то хотел бы назвать его "Надеждой". Мне нравится это слово. Сколько в нем таинственно-манящего, я бы сказал — волнительного. Давайте выпьем за нашу общую "Надежду".

Выпили. Парамошкин, посмотрев на остатки спиртного, покачал головой, его почти не осталось. Заметив это, Рюмин успокоил: не переживай, закругляемся, а то и в самом деле завтра… — глянув на часы, поправился, — не завтра, а уже сегодня, не поднимемся. Спросил у Шлыкова:

— Так когда у нас выборы мэра города?

— К чему клонишь? — насторожился тот.

— Отвечай, если спрашивают.

— Ну, по срокам — следующей осенью.

— Правильно, в сентябре. Теперь ответь мне, Григорий Анатольевич, сколько лет как вол пашешь в должности главы администрации района?

— Четвертый, и что?

— Так вот, братцы-кролики, послушайте, что я вам еще скажу… Веня. Протри глаза и не спи, ты тоже, Шлыков, не клони голову. Именно тебя это в первую очередь, черт очкастый, касается. Ну-ка возьмите в пример Парамошкина: глаза блестят, свежий как огурчик. — Все наконец-то навострили уши. — Так вот, слушайте мою пока что нигде не зарегистрированную идею. Продаю бесплатно. — Рюмин на какое-то время приумолк, оглядел всех снисходительным взглядом и тут же гвозданул:

— Нам надо избрать Шлыкова мэром Каменогорска. Задача сложная, но для нас необходимая и вполне реальная. Скажете, что неправ? — Молчание. — Вот то-то! — Опять молчание, лишь на стыках рельсов слышен стук колес.

Первым опомнился Шлыков:

— Ты что, всерьез?

— В таких делах не шучу. А что, сам ни разу об этом не задумывался?

— Даже мысли не допускал.