Убийца среди нас
( Пер. с англ. П. В. Рубцова)
Глава 1
Особняк был построен в двух уровнях. Вероятно, чтобы лучше вписаться в рельеф скалы в пригороде Палисейдс, откуда он нервно поглядывал в пропасть, на дне которой плескался Тихий океан. Я вежливо тронул дверной замок, и он отозвался музыкальным перезвоном на фоне современной джазовой мелодии, исполняемой оркестром на голой технике без признаков чувства. Дверь открыла блондинка, явно не в себе, поскольку еле держалась на ногах. Брюки кричащего огненного цвета низко сидели на бедрах, оставляя голым весь соблазнительный стан, вплоть до небрежно завязанного на маленьких острых грудках шелкового шарфа. Прямые волосы до плеч, размазанная губная помада, зеленые тени под глазами, побежавшие вниз по впалым щекам. Заглянув в ее глаза — такого болотного цвета, что ждешь чавкающего звука, когда она моргает, — я понял, почему побежали тени. Я бы и сам сбежал стремглав.
Блондинка удивленно хмыкнула.
— Уже ночь на дворе, — раздраженно сообщила она мне. — Что вам здесь нужно?
— Я — Рик Холман, — объяснил я. — Позвонил Лестер Найт и попросил срочно приехать.
— Когда он надерется, каждый пустяк становится срочным. — Она хихикнула и вызывающе провела руками по своим стройным бедрам. — Можете мне поверить, мистер.
Для эротической болтовни я предпочитаю сам выбирать себе партнеров, а эта захмелевшая девица явно собиралась помешать мне объясниться с Найтом. Не долго думая, я вошел в холл, взял ее обеими руками за талию и поднял примерно на фут над полом. Она все еще визгливо хихикала, не понимая, что происходит, а я выставил ее на крыльцо и аккуратно закрыл дверь перед ее носом.
Имя Лестера Найта не нуждалось в особых рекомендациях: он был одним из трех самых удачливых независимых продюсеров в Голливуде; но когда, войдя в гостиную, я взглянул на него, в расхожую молву поверилось с трудом. Он валялся, раскинувшись на диване, удобно поставив бокал на свое небольшое брюшко, с тем бессмысленным выражением на лице, которое я обычно считал своеобразной эксклюзивной торговой маркой всех голливудских прощелыг.
— Лестер, старина! Только из уважения к тебе я вскочил с постели и примчался сюда, когда ты позвонил мне в полвторого ночи и попросил срочно приехать, — сказал я раздраженно. — Постарайся убедить меня, что я не выжил из ума.
— Рик, мальчик мой! — Он медленно повернул голову, как бы опасаясь, что она скатится с плеч, попытался сосредоточиться и поймать меня в фокусе своими заплывшими глазами. — Рик, я знал, что на тебя можно положиться, — еле выговорил он заплетающимся языком.
— Ты очаровательный алкаш, старик, — ответил я. — Но запомни, поздней ночью меня трудно очаровать, я буквально падаю от усталости. Ты можешь назвать хоть какую-нибудь уважительную причину, по которой
Он крепче сжал бокал, принял сидячее положение и осторожно опустил ноги на пол.
— У меня очень серьезная причина.
— Например? — спросил я.
— Максин, — ответил он без затей.
— Тоже мне, нашел причину! — возмутился я. — Ты надираешься как свинья и вдруг вспоминаешь то время, когда был женат на самой кассовой звезде во всем кинобизнесе. А я-то здесь при чем? Подумаешь, событие — ты спал с Максин Барр… Да если всех вас, ею обласканных, построить в один ряд…
— Рик, — сказал он тихо, — может, ты заткнешься?
Он не спеша допил свой бокал, зажег сигарету, а я покорно ждал, потому что, пьян он или нет, мне приходилось с ним считаться; он вызывал у меня и некоторое уважение, хотя сейчас оно стремительно испарялось.
— А ну-ка, назови самую красивую женщину в этом Богом забытом мире, Рик, мальчик, — неожиданно попросил он.
— Такую женщину я еще не встречал, — ответил я кисло. — А если увижу, сей парадокс станет известен под названием «Удача Холмана».
— Ты прекрасно отдаешь себе отчет, что я говорю о Максин, — произнес он мечтательно. — Да только ты ее не знаешь как следует, в этом твоя проблема. Ее не так-то просто понять.
— Так ты вытащил меня сюда среди ночи, чтобы я понял наконец Максин Барр?
— Чем ты зарабатываешь себе на жизнь? — внезапно спросил он.
— Тебе же известно: я промышленный консультант.
Он благосклонно ухмыльнулся:
— Консультант — всего лишь твое общественное положение, мой мальчик, не более. На самом деле ты высокооплачиваемый частный детектив, а я высокооплачиваемый продюсер, а если честно и между нами, то мы всего лишь парочка дорогих шлюх в нашем прекрасном целлулоидном киноборделе!
— Что за дешевая философия в столь поздний час, Лестер?
Он укоризненно погрозил пальцем:
— Максин совсем другая, запомни это. Она стала звездой еще ребенком, при матери-стерве. Когда ей исполнилось восемнадцать, она потащила меня за волосы в суд, чтобы спасти хоть малую часть своих денег. Я и ты, мой мальчик, знаем, что почем, а Максин — совсем иное дело. Она все еще очаровательное невинное маленькое дитя.
— В двадцать девять лет? Ну, знаешь, это уж слишком! — возмутился я.
