-- Даже так? Ха-ха-ха! Об этом мне еще никто из моих обожателей не говорил.
-- Много обожателей-то?
-- А как вы думаете?
-- Думаю, что недостатка нет.
-- Но свою судьбу пока так и не встретила, -- вздохнула Ира, как показалось Григорию, немножко грустно. -- Ладно, давайте, наконец, знакомиться, и уж посуду я домою сама, -- сказала она, категорично не принимая никаких возражений.
Григорий с Ирой поженились. Свадьба была скромной. Он даже не известил родителей, что женится. Рассчитывали, что теперь-то их наверняка оставят в городе. Ехать в село ни он, ни она не хотели. Но комиссия по распределению молодых специалистов решила иначе. Пришлось собирать чемоданы в путь-дорогу. Домой Григорий возвращаться не захотел: знал, что отец ради него собирается уйти на пенсию. Лучше преподнести сюрприз с женитьбой родителям не сейчас, а попозже. Потому решили поискать счастья на стороне. И начались обычные мытарства с красивой неработающей женой. Пенять было не на кого, сам так решил. Вкалывал на полторы, на две ставки, подрабатывал. Уж чего только не научился делать своими руками. Жизнь, однако, не улучшилась, и заветная мечта пожить красиво отодвигалась все дальше и дальше.
С годами кое-как осилил купить старенькие "Жигули" первой модели выпуска. Если б не занимался ремонтом машин, то и того не имел бы. Закрутил небольшую "коммерцию" в Полянске -- и попался на крючок правоохранительных органов. Исход известен.
Однако Парамошкин давно подметил, что радости и печали всегда чередуются. По крайней мере, так было в его жизни: горе компенсировалось чем-то хорошим, добрым и, наоборот, после этого хорошего начиналась полоса невезения. Тяжело переживал случившееся в Полянске, но вида жене не показывал и держался бодро. Да она и без того чуть что -- в слезы. Такой уж видно у красавиц характер. Григорий же характером в отца, а тот, как бы ни было трудно, духом не падал, считал, что радость и горе, как две неразлучные сестрицы, шагают по жизни рядышком. Вот и сын тешил себя надеждой, что лучшие времена скоро настанут.
II
Вот уже более года Парамошкин не имел постоянной работы. Если б родители видели, как их Гришенька зарабатывает на хлеб, то, наверное, с ума посходили бы. Не знала об этом и жена. Ей Григорий говорил, что ведет спортивные секции, так что Ирине было и невдомек, что муж вкалывает грузчиком. Работал же Парамошкин один или с напарником, получал прилично, но поиски работы, которая его устроила бы, не прекращал. Посвящал этому два дня в неделю, каждый раз уверяя себя, что уж сегодня-то обязательно все решится. Теперь он был согласен на любую работу, лишь бы прилично платили, -- но только, конечно, не грузчика! Проклинал всех и вся, и жене порой тоже доставалось. Каким-то особым чутьем Ирина определяла, когда супруг при деньгах, и забирала их, удивляясь при том, как же хорошо, оказывается, платят за какие-то тренировки. Григорий же, оставаясь с пустыми карманами, вновь отправлялся на заработки.
В то утро встал как всегда рано. Поставил чайник, поздоровался с вышедшей из другой комнаты на кухню хозяйкой. С расспросами она обычно не приставала. И теперь молча села чистить картошку.
Ирина еще понежится. Когда вставал, только сонно мурлыкнула, чтобы сам завтрак приготовил. Ирина поспать любит. Встанет не раньше десяти, позавтракает, что муж приготовил, и станет прихорашиваться. У нее сейчас две заботы: лишь бы видом не оплошать, да муж на хорошую работу устроился бы. Детей у них не будет. Причиной тому -- сделанный Ириной аборт. Сглупили по молодости, боялись, что ребенок свяжет по рукам и ногам. Теперь-то близок локоток... Правда, Григорий стал замечать, что отсутствие детей Ирину не слишком огорчает. Он жену старается любить. То, что она соня и утром не накормит, его пока не удручает, привык. Зато вечером одарит такой любовью, что голова идет кругом.
На сегодня решил съездить в университет. Может быть, там повезет. Неделю назад пообещали взять на кафедру физвоспитания.
Машину припарковал напротив длинного пэ-образного здания. Взяв коричневый потертый "дипломат", вышел из машины и стал закрывать дверцу. Рядом тихо приткнулась новенькая светло-синяя иномарка. Из иномарки вышел человек лет тридцати с небольшим в светло-коричневом пиджаке и широких черно-глянцевых брюках. Внешность деловая: короткая прическа, русые волосы и бородка, в руке вместительный черный "дипломат".
